Курс «Введение в индийскую философию» · Обзорная лекция

Введение в индийскую философию

Лектор: Сергей Владимирович Пахомов

Общество ревнителей санскрита
Февраль 2026 – июнь 2026
28 февраля 2026 · Ведущий: Марцис Гасунс · Видеозапись: YT/RT

Вступление YT/RT/AU

Добрый день, уважаемые друзья. Сегодня я представлю такое «введение в введение», потому что этот 16-лекционный курс будет связан с основными сведениями касательно индийской философии: как ортодоксальной, так и неортодоксальной. И понятно, что за отведенное сегодня время я не смогу коснуться всех вершков и корешков, разве что по чуть-чуть. Немножко пройдемся по так называемым ортодоксальным школам с углублением в специфику индийской философии, в какую-то ее протоисторию. И потом отвечу на возможные ваши вопросы.

Сейчас я запущу презентацию, так что вам все будет наглядно видно, все эти страшные термины и имена. Надеюсь, что все видно.

Итак, введение в индийскую философию. Что же собой представляет эта замечательная область знания? Насколько она старая, насколько она влиятельная? Это мы сегодня постараемся рассмотреть – с какими-то деталями. Во-первых, если мы будем начинать с выяснения вопросов, то есть, терминов, которые входят в состав этого словосочетания – индийская философия, то мы сразу же обнаруживаем проблемность.

Об «индийском»: река Синдху, хинду, Бхарат YT/RT/AU

Потому что и то, и другое не является типичным для самих индийцев.

Сначала разберемся со словом «индийский». Здесь мы, конечно, уходим корнями в название реки Инд (санскритское Синдху). По иронии судьбы, сейчас река Инд практически не протекает по территории Республики Индия. Хотя она когда-то дала название целому полуострову. Отсюда происходит персидское слово «хинду», греческое слово «индус» – это все названия реки. И отсюда впоследствии появляется уже целый ворох разных наименований. Индия – слово, которое индийцы практически никогда не использовали, только с недавнего времени это начали делать, с колониальных времен.

Собственно, они никогда себя не называли индийцами, это тоже внешнее название. Не было у них никакого индуизма, это тоже колониальное название, появившееся уже в XIX веке. Так уж получилось, что сейчас у них такое двуединое название. Между прочим, с недавних пор премьер-министр Нарендра Моди пытается убедить весь мир, чтобы перестали называть Индию – Индией, чтобы было только то название, которое сами индийцы используют. У них же два названия. Одно – экспортное, другое для внутреннего пользователя. Экспортное название – это Republic of India, а внутреннее – это Bhārat на хинди, которое, в свою очередь, восходит к санскритскому Bhārata.

Название это связано с именем одного из легендарных царей, который когда-то якобы правил на этой территории. Причем и в состав Бхараты тоже входили разные территории в разные века, в разные времена, поэтому это тоже такое условное название. В частности, южные регионы, там, где сейчас штаты Тамилнад, Керала, Карнатака, практически никогда не входили в Бхарату, только с относительно недавнего времени. Вот поэтому понятие «индийская», как вы видите, является достаточно непростым, и мы будем подразумевать под «индийской» именно традиционную, такую вот условную культурную общность, в рамках которой возникает в том числе философия.

О «философии»: греческое слово и его восточный аналог YT/RT/AU

Теперь – что касается философии. Слово «философия» – греческое, как известно. Это – «любовь к мудрости» или «стремление к мудрости».

И появляется оно как противовес «софии», потому что софия – это мудрость, которой обладают боги, а философией обладают люди. Которые смертны, в отличие от бессмертных богов. Появляется это в конкретное время, в конкретном регионе, с конкретными запросами. Строго говоря, если уж вообще очень остро, буквально подходить к теме, то философии, как вот в Европе, в Индии нету. Но если мы будем рассматривать не столько терминологически, сколько по существу вопроса, по некоторым темам, которые поднимаются и там, и там, то, разумеется, мы находим философию и в других местах.

На Востоке она, разумеется, тоже есть. Есть она в Китае и в Индии. Но точного аналога мы найти не сможем. Несмотря на то, что санскрит относится к индоевропейской языковой семье, и есть масса сходства между индоарийскими языками и западными языками из той же языковой семьи. То есть, сконструировать «любовь к мудрости» на санскрите вполне возможно. Но только зачем? Это будет совсем не в тему. Были некоторые слова в течение веков, которые плюс-минус могли соотноситься с философией.

Это, например, анвикшики – от глагольного корня √īkṣ – видеть. То есть, это исследование, некое созерцательное исследование.

Дхарма – закон, учение. Причем слово «дхарма» в основном используется так называемыми неортодоксальными системами мысли. Почему так называемыми, я еще скажу.

Шастра – наука, система или какой-то трактат в рамках этой системы.

Тантра – в данном случае это не имеет отношения к известной шиваито-шактистской системе практик и теорий, это именно систематическое знание, и этот термин использовался достаточно широко за пределами шактизма и шиваизма.

Но главный термин – это даршана, созерцание или видение. Происходит от dṛś, то есть, видеть, созерцать. И характерно, что вообще термины специализированного характера в Индии берутся из какого-то обычного обихода, из хозяйства какого-нибудь, из скотоводства, или земледелия, просто – из быта.

То есть, dṛś – это «видеть». Причем, что угодно видеть. Не случайно верующие, когда заходят в индуистский храм, главная их цель – это даршан. Цель в том, чтобы видеть – увидеть бога, который представлен в виде того или иного мурти, того или иного образа, поклониться ему. Собственно, dṛś происходит из этого религиозного и одновременно бытового контекста. Конечно, со временем это приобретает весьма специализированный характер.

Астика и настика: ортодоксия и гетеродоксия YT/RT/AU

Шат-даршана: шесть ортодоксальных школ YT/RT/AU

Настика: буддизм, джайнизм, локаята, адживика, аджняна YT/RT/AU

Жанры философских текстов YT/RT/AU

Сутра YT/RT/AU

Бхашья (комментарий) YT/RT/AU

Карика, самграха, сара YT/RT/AU

Специализация школ и общие черты индийской философии YT/RT/AU

Индийская философия специализирована, и хотя каждая система, которую мы будем разбирать, заметно пересекается с другими, тем не менее, у каждой есть, так сказать, свой акцент, свой ракурс, и по этим ракурсам их можно зачастую опознать.

Допустим, миманса занимается исследованием жертвоприношений. Школа ньяя занимается эпистемологией, логикой, методологией. Школа cанкхья исследует то, как мир происходит, как действует пракрити. Йога, соответственно, дает методологию работы с сознанием – и так далее. В общем, в каждой школе есть какие-то свои отдельные фишки. При этом, в отличие от западной мысли, таких терминов поменьше.

Тем не менее, меньшее количество терминов искупается большим количеством значений. Допустим, мы возьмем такие термины, как манас, условно – рассудок, буддхи, условно – интеллект, и так далее... У каждой школы были какие-то свои собственные соображения, свои представления об этом. И в принципе, для индийской традиции очень характерна такая мысль, что из спора рождается истина. Спорили они постоянно, без конца. Собственно, сама индийская философия родилась в споре и продолжала существовать. Потому что спор – это способ доказать, чего ты стоишь. Если человек выдвигает какое-то соображение, какую-то мысль, он должен защитить ее в общении с каким-то соперником, с каким-то противником, убедить его – или, если не может убедить, то выкинуть белый флаг и проиграть.

Поэтому дискуссии всегда были очень важны, в силу такой прагматичности индийской мысли. Она не занимается исследованиями просто ради исследований. Всегда – инструментальность некая. Философия инструментальна. Философия служит цели, конкретной цели освобождения, и поэтому, когда цель достигнута, в философии уже, в принципе, нет необходимости.

Вот последняя строчка, которую вы видите на слайде: онтологический пессимизм, сотериологический оптимизм, тоже с разными нюансами в разных школах подразумевает, что мир, в котором мы живем, недостаточно совершенен, он неэффективный, в конце концов, это зона страдания. Такое влияние буддизма здесь большое было, чтобы убедить индуистов, что дело обстоит именно так.

Поэтому, с точки зрения онтологии, мир воспринимается пессимистично, мир, который вокруг нас – за редкими исключениями. Но при этом философия дает возможность справиться с окружающим. Лучше сказать – справиться с нашим бытованием в этом мире, с нашим отношением к этому миру и перевести нас в иной режим, в иное измерение. То есть, такой сотериологический оптимизм. Сейчас, дескать, плохо, а потом будет все замечательно. Философия в этом вам обязательно поможет.

Ведийская протофилософия YT/RT/AU

Следующая наша тема – это протофилософия или предфилософия, которая связана с с Ведами и текстами, которые к ним примыкают.

То есть, речь идет о периоде прежде, чем философия в классическом виде появляется в Индии. Это конец старой – начало новой эры, то есть, две с небольшим тысячи лет тому назад. До этого прошла примерно тысяча лет постепенного наращивания философского объема, введения все новых и новых понятий, каких-то образов, интересных примеров.

И первые всполохи этих протофилософских интуиций мы встречаем в Ведах. Текст, который содержит божественное знание – веду. Хотя сам термин «веда» в Ведах не используется. То есть, они себя еще не осмысляли как Веды, они еще понятия не имели, что они – Веды. Это потом уже появляется в текстах брахман, в ритуалистических, довольно сложных произведениях, которые тоже связаны с развитием философии, конечно же, как все в Индии. И там встречается ритуальная магическая формула ya evaṃ veda — «кто так знает» – от этого слова Ведам. Глагол «знать», кстати говоря: в данном случае происходит такое ретроспективное обращение к более ранним текстам – и в результате те ранние тексты, которые себя Ведами не называли, они называются Ведами их уже последующими поколениями.

Ведийский корпус: самхиты, шрути YT/RT/AU

Собственно, эти тексты, которые стали называться Ведами, насчитывают три или четыре таких антологии или самхиты, которые создаются примерно с XV по X, IX века.

На самом деле, с датировками – беда большая, индийцы не особо любили датировать свои произведения. История у них вообще как класс отсутствовала – и, собственно, исторического сознания у индийцев отродясь не было. За редкими исключениями. Только лишь потом, под влиянием мусульман, под влиянием европейцев у них что-то подобное начало складываться. Но, в принципе, для них это не характерно. И, соответственно, почему три или четыре – я скажу чуть позже.

Есть две традиции, как считать Веды: либо Трайя-видья, то есть, три Веды. Это Ригведа, Самаведа, Яджурведа. Причем эта традиция более ортодоксальная, самая такая кондовая традиция – считать, что Веды – это три Веды, не больше. Веды гимнов, Веды песнопений, Веды жертвенных форм. Ригведа – самая старшая, самая уважаемая, создана к 1000 году до н. э. в общих чертах. А вот с Атхарваведой проблемы, потому что текст этот – магический, связанный с какими-то заклинаниями. Но самое главное, что он имеет немножко сниженный характер по сравнению с пафосными текстами Вед более старшего, более возвышенного плана.

Это такие домашние цели, индивидуальные, семейные цели, поэтому не сразу Атхарваведа стала восприниматься как полноправный участник ведийской семьи. В некоторых случаях, да в принципе, до сих пор такая картина сохраняется, потому что в Индии традиции никуда не делись, они продолжаются и встречаются до сих пор – есть такое пренебрежение к Атхарваведе, потому что для них, для ортодоксов, что-то такое сбоку припеку.

У нас обычно принято считать, что есть Чатурведа (четыре Веды), и поэтому я тоже буду этим пользоваться. В более широком смысле к ведам относятся, помимо самхит этих четырех, также брахманы, араньяки и упанишады, где тоже выражена своя философия, конечно. Все это в совокупности называется шрути – и термин «шрути» в древности, в средние века куда более часто использовался, чем термин «веды».

Потому что шрути, да еще и во множественном числе – это именно разные-разные тексты, в которых выражаются какие-то божественные идеи, божественные откровения. По времени это где-то с XV века до конца старой эры Так составлялась ведийская литература в широком смысле слова.

Боги Вед: генотеизм по Максу Мюллеру YT/RT/AU

Если мы будем говорить о каких-то протофилософских интуициях, то, конечно, надо начинать с богов, потому что это – основной интерес в Ведах, описание богов и коммуникации с ними.

Но когда мы с этими богами знакомимся, мы сразу впадаем в какую-то своеобразную прострацию, потому что какой-то четкости, определенности там сложно найти, куда ни бросишь взгляд.

Начиная с того вроде бы простого вопроса, а сколько их вообще? Традиционно считается, что их там – тридцать три бога. Но «по головам» посчитать не получается, потому что есть какие-то боги, которые не вписываются в этот список, откуда-то еще всплывают, потом пропадают. Есть какие-то эпитеты, которые вроде бы являются отдельными богами, а вроде бы – нет. То есть, сложно сказать, сколько их всего и какие у них функции, какие у них родословные, какие у них облики, в конце концов. То бог может казаться каким-то орлом или быком, то человеком выглядит, то он рождается от одних родителей, то от других родителей, в других мифах.

Функциями они меняются, именами меняются. Так что границы здесь откровенно стираются. Это, конечно, дает возможность уже какому-то росту абстрактного мышления, которое отталкивается от конкретных персонификаций и восходит к каким-то обобщениям. Допустим, богиня Адити, воплощающая, персонифицирующая небесные просторы, а также некие, скажем так, обобщения наших субъективных психических процессов. Есть богиня веры – Шраддха, есть бог гнева Манью, есть богиня речи Вак или Вач. Даже если они встречаются буквально один-два раза на все собрание, все равно это, как ни крути, какое-то божественное проявление.

Фридрих Макс Мюллер, основатель сравнительного религиоведения, по совместительству индолог, заметил такую интересную деталь: в каждом отдельно взятом мифе конкретный объект, которого почитают в этом гимне, выглядит как верховный. То есть, к нему с такими возвышенными эпитетами обращаются, что ну точно – он какой-то супербог. И получается, что каждый из этих тридцати трех богов претендует на верховенство. Это он назвал генотеизмом. Такое ситуативное почитание каждого бога как верховного. И подумал, что это на самом деле индийцы уже уходили от политеизма и переходили к монотеизму. А генотеизм – промежуточная стадия их становления.

Возможно, что генотеизм представляет собой прообраз будущего монистического мышления индийцев, когда они пытаются представить нечто единое, которое проявляется в различных формах, аспектах, образах. По крайней мере, к такой мысли склонялся известный бенгальский мыслитель, реформатор Шри Ауробиндо. И, в принципе, я с ним склонен здесь согласиться.

Рта и дхарма YT/RT/AU

Есть некоторые понятия важные, которые впоследствии совершили головокружительную карьеру. Допустим, мы не встречаем в Ведах, по крайней мере в Ригведе, понятие «дхарма», а это – одна из самых важных, ключевых категорий индийской мысли.

Но там есть понятие «рта». Рта означает какое-то движение, циклическое, ритмическое движение, процесс, который в то же время считается чем-то истинным, верным. И индийцы древние, индоарии, которые создавали Ригведу, полагали, что именно по рте и живет весь наш мир. Весь мир в целом, все общество, отдельно взятые люди. И, соответственно, рте противоположна анрта – хаос, беспорядок, зло во всех вариантах. Боги, дэвы стоят на страже рты, а демоны стараются внести побольше анрты. Слово оказалось очень перспективным, оно само по себе потом отошло на задний план, не то чтобы вообще исчезло, но стало менее популярным. Вместо него на первое место выходит понятие дхарма – как некий закон, по которому существует все на свете, все живые существа, все боги, все животные, все люди.

Дхарма включает в себя не только сам закон, но и понятие праведности, норм, учений, религий, философии и так далее. Одно из самых, наверное, многозначных, самых сложных слов индийской мысли.

Возникает также в Ведах идея магической силы – майи, впоследствии очень популяризированной благодаря адвайта-веданте. Настолько, что пришлось вводить какой-то противовес этой иллюзионистской трактовке. В Ведах майя – это скорее инструмент для деятельности божеств, как благих, так и каких-то «темноватых» асуров. Благодаря майе можно менять свой облик, переноситься в пространстве, становиться сильнее и так далее. То есть, активно использует майю, в частности, Индра. Или Варуна, который здесь изображен со своей супругой. Как раз Варуна – это тот бог, который стоит на страже порядка и законности.

Космология: трилока, амхас, Скамбха YT/RT/AU

В Ведах уже есть свои представления об универсуме.

Уже начиная с Ригведы, мы здесь замечаем один из ключевых интересов индийской философской мысли в целом. Их очень интересует, как и откуда происходит мир. Потому что в этом мире мы живем, и от того, откуда что-либо происходит, зависит наша дальнейшая судьба и смысл нашего существования. Встречается понятие трилока. Вообще, судя по всему, Веды очень любят число три (ну и все, в принципе, последующие индийцы). То есть, небо, земля и атмосфера между ними – вот так в общих чертах устроен мир.

Потом на основе этой тройки начинается уже увеличение слоев мироздания до 9, до 14 и так далее. Мир становится, во-первых, иерархизированным, во-вторых, многослойным. Встречаются в Ведах такие понятия как «хаос» и «космос». Я их взял в кавычки, потому что слова-то это тоже греческие. В Ведах используется понятие «амхас» со значением «теснота, скученность, страдания, мучения». А космос – это «урулока», что-то широкое, просторное, ясное. То есть, «амхас» – это такое положение вещей, когда все находится в беспорядке, в скученности, в неудобстве. Но потом приходит некий бог, который раздвигает все предметы, дает каждому свое место и всем становится более спокойно и свободно дышать – урулока.

Есть разные варианты того, откуда и как что-либо происходит. Допустим, во Атхарваведе говорится, что бытие основано на небытии. То, что произошло, основано на бытии, то, что произошло основано на том, что произойдет, а то, что произойдет, опирается на то, что произошло – и так далее. То есть, в Атхарваведе тоже встречается немало философских пассажей, хотя все-таки в Ригведе их больше. Бытие и небытие, в частности, в Атхарваведе как-то замыкаются в боге, который символизирует мировую ось. Скамбха – это некий столб, опора, которая где-то в мироздании вертикально находится.

Есть и еще некие ведийские идеи, которые могли бы нам быть интересны в связи с нашей темой.

Единое (ека): гимн 10.129 YT/RT/AU

Очень важная, конечно, космогоническая деталь – это происхождение Единого, происхождения мира из Единого, eka («единое»).

Слово «эка» встречается в Ригведе не так часто. Это в позднем гимне 10-129, где говорится, что он был – некое существо за пределами бытия и небытия, он дышал, не колебля воздуха, не было ничего другого, кроме него. Из него потом начинает что-то происходить. И здесь мы видим зачатки монистического мышления индийцев, которое потом очень стало важным – через много-много столетий, когда… Ну, собственно, в упанишадах появляется уже немало монистических представлений, но в большей мере это уже ситуация I тысячелетия новой эры.

Пуруша-сукта: происхождение варн (гимн 10.90) YT/RT/AU

Кроме того, там уже можно встретить какие-то зачатки социальной философии, потому что в гимне 10.90 рассказывается о происхождении четырех варн из тела первого человека Пуруши. Вот здесь такое индийское изображение этого Пуруши, несколько смешное. Его боги принесли в жертву, и потом из частей этого человека возникают, соответственно, брахманы, раджани (то есть кшатрии), вайшьи и шудры. Нельзя сказать, что вообще индийская мысль социально ориентирована. Там социальностью занимаются скорее какие-то отдельные научные отрасли, типа политологии или медицины, хотя в меньшей степени.

Индийская философия скорее ориентирована на индивида, на его жизненные потребности, особенно на то, что ему необходимо из этого мира постепенно как-то уходить в более высокий мир с помощью философии.

Брахман в Ведах YT/RT/AU

Уже в Ведах встречается понятие брахмана, которое становится чрезвычайно значимым, важным в последующем – со времен упанишад.

Это слово среднего рода. Поэтому не случайно некоторые наши переводчики старого типа, вроде Смирнова, переводят это как Брахмо, стремясь показать, что это слово среднего рода, оно не должно быть какого-то определенного, мужского или женского. И уже в Ригведе мы встречаем это понятие, которое представляет собой силу священного слова.

Слово, которое летит снизу к богам, достигает их слуха, учитывается ими, потом влияет на них. В результате боги ниспосылают какие-то ценности. И вот эта сила слова, летящая к богам, начинает называться Брахманом. Более того, сами Веды в традиции часто называются брахманами. То есть, они называются мантрами, называются самхитами, они называются брахманами, а ведами называются довольно редко. Вот такие парадоксы. В Атхарваведе дополнительно отмечается, что Брахман как высшая сущность находится в основе мироздания и без него ничего в этом мире не происходит. А чем дальше, тем больше возрастает его значение.

Поскольку перед нами тексты ритуалистического во многом характера, то понятно, что в качестве подношений используются не только какие-то жертвы, связанные с животными или растениями, но и слова. Слова тоже считаются подношениями, и особенно такие красивые, изогнутые слова «вакрокти» – «гнутая речь». Вот что нравится богам.

«На четыре четверти размерена речь.

Их знают мудрые брахманы.

Три тайные, сложные четверти они не пускают в ход,

На четвертой четверти речи говорят люди».

То есть, мы только лишь на одной четвертой части разговариваем, а на трех четвертях мы не говорим, они где-то в других мирах располагаются.

Вот так вот, опираясь на подобные суждения, развивалась индийская лингвистика и индийская лингвофилософия.

Вообще в Ведах мы не встречаем многие такие вещи, к которым привыкли, исходя из последующего развития индийской мысли. Там нет понятия освобождения, там нет (я имею в виду самхиты, конечно) понятия страданий, сансары, нирваны, кармы – нет понятия переселения душ, реинкарнации, этого всего нет. И Веды отмечают вот такую еще полузабытую связь носителей этой традиции с общим индоевропейским, протоиндоевропейским субстратом. Потому что индоарии происходят, конечно, из индоевропейской семьи.

После того, как человек умирает, с точки зрения Ригведы – он идет по тропе предков, в сопровождении псов бога Ямы в царство вечного света, в мир предков. И там какое-то время, возможно, вечное время душа пребывает. Тогдашним идеалом ведийским не было освобождение, но тем не менее – люди же не могут жить без идеала. Поэтому для них высшей целью, конечно, было бессмертие, по возможности, максимальное, божественное бессмертие. Мир предков их не очень устраивал, потому что боги – амрта, бессмертны, а люди – мритью, люди смертны. Поэтому так завидовали ремесленникам Рибху, которые хорошо для богов постарались, выполнили какие-то их заказы и за это боги их обессмертили, взяли к себе в свой божественный мир.

Впоследствии все равно, по разным причинам, этот идеал бессмертия начинает отходить на задний план, хотя никогда он в принципе из Индии не исчезал. Но вот идеал освобождения, духовного освобождения, начинает набирать обороты с течением времени.

Брахманизм и эпоха Упанишад YT/RT/AU

Большое значение имела эпоха брахманизма, которая наступает после ведийской эпохи.

Ведийская эпоха – это где-то XV-IX век, потом брахманизм – с VIII по II. Это такая немножко искусственная категория, потому что индийцы практически не замечали, что у них появляется какой-то брахманизм. Но для ученых это важная эвристическая категория, которая позволяет показать, какие трансформации происходили в обществе тогда, что появились такие тексты как брахманы, увеличилось значение жречества – брахманов, которые стали себя воспринимать вообще как богов, по этой земле ходящих. И понятно, что с развитием такого самосознания жречества развивается ритуалистика в целом, а ритуалы становятся все более сложными, изощренными, длительными.

Эта мода на ритуалистику повлекла за собой целый ворох дальнейших инноваций, в результате чего в Индии появились науки, в том числе очень много филологических дисциплин. Самой старой, судя по всему, была фонетика – шикша. Появляется философия, как некое осмысление, размышление над ритуалом и полемика по этому поводу. Появляются разные религиозные системы, появляется аскетизм, появляется йога. И все, практически, может быть сведено к ритуалистике. Это исключительно важная и зачастую недооцениваемая основа индийской традиционной мысли, индийских традиционных практик. Все крутится вокруг понятия жертвы, яджня, на которой все строится, которая становится универсальным методом для достижения чего бы то ни было, познания чего бы то ни было. И напомню, что именно благодаря жертве Пуруши появляется наш мир, появляются разные священные тексты.

Эта тема жертвы очень прочно укрепляется в индийском сознании и, в принципе, до сих пор она у них в крови живет.

Упанишады: датировка, жанр, термин «веданта» YT/RT/AU

Потом наступает эпоха Упанишад, в которых вот эта классическая индийская мысль, связанная с определенными категориями, знакомыми нам, проявляется наиболее четко.

Само слово «упанишады» по-разному трактовалось. Либо как «сидение у чего-то», то есть, происходит от соответствующих глаголов. Либо же это просто отдельные существительные со значением «знание» – тайное, причем, знание, доктрина некая. И существует огромное количество текстов, которые имеют такое название, называют себя упанишадами.

Но подавляющее большинство текстов, наверное, 95%, создается после новой эры. И это уже не древние аутентичные упанишады, которых насчитывается не больше 15. Возникают где-то с VII века до новой эры, начиная с Брихадараньяки, с Чхандогьи и заканчиваются с Майтри-упанишадами. Второй-первый век до н. э. А дальше начинаются всякие вишнуитские упанишады, шиваитские упанишады, аскетические упанишады и даже есть упанишады которые составил Дебендранатх Тагор – отец Рабиндраната. Есть Аллах-упанишада, созданная по заказу императора Акбара, и упанишада, созданная Шри Ауробиндо. Так что, в принципе, процесс составления упанишад до сих пор не закончен, официально никто не заявил, что – все, теперь мы прекращаем творить упанишады. Так что не исключена возможность появления каких-то новых текстов в этом жанре.

Не менее часто использовался термин «веданта», то есть, «конец Вед» или «завершение Вед». На основании этого древнего слова впоследствии появляется знаменитая школа веданта, которая в конце концов вытеснила все прочие и стала ведущей философской силой в средневековой, позднесредневековой Индии.

Брахман и Атман в Упанишадах YT/RT/AU

Понятие Брахмана, которое встречается уже в самхитах, в упанишадах еще больше разрабатывается.

Это не просто какое-то священное слово, это какая-то онтологическая основа мира. Его могут уже как-то даже деифицировать, воспринимать как какого-то Бога. Это мировая душа, Абсолют, это действительное – сат, сатьям или «действительное действительного» даже.

В общем, некая онтологическая сущность мира в целом и конкретных вещей в частности. Есть тенденция сделать для Брахмана какой-то отдельный уголок во Вселенной, называют его Брахмалока, а сословие брахманов, соответственно, мистическим образом как-то связано с этим понятием. Добраться до Брахмана достаточно сложно, потому что он вроде как находится везде, но, тем не менее – как-то скрывается регулярно. И добраться до него можно через Атман. Еще одно важное понятие. Я сейчас, конечно, все это очень быстро, бегло читаю, для более простого понимания. В реальности там очень все сложно в упанишадах.

Тексты зачастую эти понятия выдвигают в разнобой, и исключительно много разных значений и у Брахмана, и у Атмана. Атман, как и Прана, происходит от корня √an со значением «дышать». Слово уже используется в Ригведе со значением «ветер» или «дыхание». То есть, поначалу Атман и Прана практически не отличались друг от друга, но впоследствии уже начинают варьироваться. Душа, самость, дух, возвратное местоимение «себя», некий субъект познания, который представляет собой такой небольшой уголок Брахмана в каждом живом существе. То есть, мы все являемся по сути Атманами, с чем, правда, не согласны буддисты, но это их проблема.

И, соответственно, если мы будем знать себя как Атман, тогда мы постигнем и Брахмана, и это уже прямая дорога к освобождению. Тем не менее, мыслители в упанишадах, стремясь еще больше запутать своих читателей, утверждают, что даже Атман неясен – мы тоже не можем сходу определить, что это такое.

«Нэти», то есть, «на ити» – «ни то, ни это». Своеобразное признание того, что эту сущность мы никак не можем «ухватить» как-то, в четких словах. Поэтому проще сказать, чем он не является, чем сказать, чем он является. Сам Атман не страдает, он вечен, он – внутренний правитель всего того, что у нас внутри находится. Это первоначало бытия. Поэтому иногда Атман описывается так, что перед нами вообще Брахман в чистом виде, а вовсе не какое-то внутреннее человеческое существо. Так или иначе, мы, к сожалению, человеки, не знаем Атмана, и из-за этого возникают разные проблемы.

Карма, сансара, Пунарджанман YT/RT/AU

Еще одно очень важное понятие, которое встречается в брахманах и упанишадах, это карма.

Обратите внимание, как это пишется в словарях. Карма – слово среднего рода. Карма – действие, вообще-то, и понятно, что слово с таким значением использовалось очень давно, уже, конечно же, со времен Вед. Но здесь это воспринимается как нравственный закон, как причинно-следственная связь событий. Человек совершает какой-то поступок, это влияет на последующую его судьбу – либо в текущей действительности, либо, что чаще, в следующих жизнях.

От того, как человек себя ведет, как он поступает, зависит, вернется ли он в этот мир или уйдет куда-то наверх. Путь предков или «питрияна» – это возвращение в наш мир страданий, сансару. После смерти снова происходит возрождение, причем рождение это может быть либо в лоне человека, а может быть и где-нибудь в лоне свиньи или чандалы какого-то неприкасаемого. Тут я должен пояснить. Когда я говорил «человек» – я имел в виду, что это человек «нормального социального статуса», дваждырожденного, а чандалы – это неприкасаемые, и зачастую они за людей-то не считались.

Путь предков лежит для тех людей, которые не наделены знанием. А если человек знает, тогда он уходит окончательно в мир… Не то что он к богам присоединяется, он просто уходит в мир Брахмана и прекращает эти бесконечные потоки трансмиграции.

Основная причина кармы – это авидья, неведение. То есть, люди не знают того, что они, по сути дела, Атманы. И вот это незнание приводит к тем или иным поступкам. Поступки влекут за собой соответствующие плоды. И появляется, тоже в средних упанишадах, уже где-то века с IV – III, термин, который придумали буддисты. Это слово «сансара», его до буддистов не было.

Буквально оно означает «круговерть», от глагольного корня √saṃsṛ – крутиться, вертеться, вращаться. Индивиды вращаются в колесе бесконечных перерождений, рождаются, умирают, рождаются, умирают – и нет конца и края этим бесконечным рутинным трансмиграциям, вот этим бесконечным перерождениям. И те, кто не знают, они творят поступки. И поступки, точнее говоря, этот механизм кармы или механизм совершения поступков, обусловливает непреложность того факта, что мы снова и снова будем рождаться – и будем рождаться в определенных статусах, уделах, семьях и так далее. Опять же детально и карма, и сансара прописывается скорее у буддистов. Тогда как брахманисты, индуисты не очень детально этим занимались.

Буддизм весьма сильно повлиял на ортодоксальную мысль, так что им пришлось выходить из некоего оцепенения, спячки и срочно давать ответ для этих всех еретиков. Так, собственно, и формировалась, развивалась индийская ортодоксальная мысль. Если в ранних текстах мы не встречаем повторных воплощений, то здесь это уже вполне признанный факт. Есть такое понятие как «пунарджанман», то есть, «повторное рождение» буквально или перерождение. То, что мы на латинский манер называем реинкарнация. В принципе, вполне точное слово.

Реинкарнацию не надо путать с сансарой, хотя эти понятия достаточно похожи. Но реинкарнация – это сам факт перехода в последующую жизнь. А в слове самсара есть совокупность всех этих перерождений – и то, что это имеет негативный характер. То есть, самсара по определению негативна. Пунарджанман – нейтральное понятие. Соответственно, когда индивид обретает с помощью йоги, с помощью аскезы, с помощью божественного откровения знания, это дает ему возможность достигать освобождения. Мокша выходит за пределы круговорота. Мокша или мукти больше уже сюда не возвращается.

Мокша и состояния сознания (турия) YT/RT/AU

Упанишады – это еще и тексты психологического или метапсихологического характера.

Там есть описание разных состояний сознания. В ранних Упанишадах говорится о трех состояниях сознания: бодрствование, сон со сновидениями и без сновидений, а более поздние добавляют сюда еще турию или чатурдху, то есть, четвертое состояние, которое соблазнительно как-то отождествлять с понятием самадхи – идеальным йоговским состоянием. А можно не отождествлять, потому что в разных текстах по-разному турия понимается. Как бы то ни было, это уже то состояние, в котором открывается портал в иное духовное измерение. То есть, достигнув турии, можно уже переходить в мир спасения, мир освобождения.

Санкхья YT/RT/AU

Не могу не затронуть такую школу, как санкхья, потому что она считается старейшей, по крайней мере, в своих истоках старейшей.

В своем окончательном виде это тоже сравнительно позднее направление, но истоки санкхьи очень-очень древние.

Санкхья оказала очень сильное влияние на индийскую культуру в целом, на индийскую философию, на индийскую науку. Своеобразный культурный код, который подарил Индии такие категории, как гуны, таттвы, пракрити, пуруша.

Пуруша, точнее, был раньше, но санкхьи наделила его новым значением.

Вообще – целый ворох слов, который происходит из корня √sāmkhyā – считать, суммировать, обобщать, появляться, оценивать. Причем есть существительные во всех трех родах, и в женском, и мужском, и в среднем. То есть, в женском роде санкхья – это число, исчисление, имя, просто имя как таковое. Санкхья – тот, кто исчисляет, также последователь санкхьи. У нас слово санкхья в плане такого последователя не используется, у нас обычно говорят «санкхьяик» – не очень корректно, не очень удобно, но как-то к этому уже привыкли.

И, наконец, санкхья в среднем роде – это перечисление, школа мысли. Как видите, здесь большое значение имеет понятие числа и получается, что они через число (можно сделать вывод просто по этимологии) пытаются как-то осмыслить окружающий мир. Но перед нами не пифагорейцы, разумеется, которые как раз-таки число считали в основе всех вещей. Здесь скорее число в плане определенного количества онтологических уровней, 25 таттв.

Вот это число – это метафорическое название, которое позволяет понимать, объясняет мироздание, как будто бы его высчитывая, исчисляя. Существуют разные подшколы санкхьи, и есть как атеистические школы санкхьи, которые признают бытие Бога, есть атеистические, которые более известны. В частности, «Санкхья-карики» Ишваракришны, текст примерно V-IV веков – это как раз не то чтобы совсем откровенно атеистическая, но система, в которой бытию Бога не придается никакого значения.

Пуруша и пракрити: сравнительная таблица YT/RT/AU

Зато есть пуруша и пракрити, две таких первоосновы бытия.

Пракрити – это, условно говоря, перводвигатель, то, что движет, то, что порождает. Такое процессуальное понятие, это некая природа. Чаще даже говорится о прадхане, первооснове бытия. И пракрити, прадхане противостоит пуруша как духовное начало. Между ними есть некоторое сходство, как вы здесь видите: и то, и другое начало – они никем не созданы, они всегда были, есть и будут. Они не зависят друг от друга, они не делятся ни на что, они не проявлены по своей сути. То есть, пракрити не проявлена. Когда она проявляется, это уже не сама пракрити, а ее продукты.

И кроме того, они – две онтологические ступени, это две таттвы. Есть, конечно, различия. Здесь в кратенькой табличке мы это видим. Пракрити опять-таки, с подачи именно Ишваракришны, одна. Пуруш много, но пракрити при этом успевает к каждому пуруше как-то подойти. Пракрити состоит из гун, то есть, из материальных качеств, пуруша – вне гун. Пракрити подвижна, пуруша неподвижен. Пракрити активна, пуруша пассивен. Она производительна, он бесплоден. Она бессознательна, он осознает. Она – причина мира, он – вне причины мира. Когда я говорю «он», пуруша, это означает, что это не один из многочисленных пуруш, а некое родовое понятие. Потому что все пуруши по отдельности имеют одну и ту же природу, они едины в этом.

Пракрити состоит из трех гун, как известно, поэтому ее еще называют тригуна.

Слово «гуна» имеет значение «добродетель, качество, веревка». Все эти понятия так или иначе как-то сказываются здесь. Саттва, раджас, тамас – это три таких основных качества или принципа, из которых все в мире состоит. Они постоянно находятся вместе, они постоянно друг с другом кооперируются, как-то взаимодействуют, комбинируются, и вещи отличаются друг от друга в нашем мире и в нас самих, в наших организмах, друг от друга только лишь тем, чего там больше: саттвы, или раджаса, или тамаса, потому что они в разных пропорциях пребывают.

Такие заклятые друзья, которые пытаются друг над другом доминировать и в то же время друг другу постоянно помогают. Вот метафора лампы: видите, здесь вот изображение керосинки. Для того, чтобы появился свет в этом светильнике, необходимы три элемента. Это корпус лампы, включая стекло, это фитиль и масло, которое там налито. Если не будет хотя бы одного из этих элементов, свет не появится. И, соответственно, объединяя усилия, они порождают свет. Это важная такая метафора для того, чтобы понять, что весь этот мир, в котором мы находимся, в котором мы живем, представляет собой продукт совместных действий гун.

И в этом плане рассмотрим субъективный опыт, который мы имеем. То есть, все наши элементы, которые нас слагают: рассудок, разум, органы чувств, наши органы действий, тело в целом, то, что делает нас субъектом. И вот объективный мир – все это, по сути, одно и то же, и разницы между тонким интеллектом и булыжником, который можно запулить в окно, никакой нету. Разница только в степени. По существу, и то, и другое, это продукты материи.

25 таттв: схема происхождения мира YT/RT/AU

На этой схеме вы видите то, как происходит наш мир.

Пуруша демонстративно стоит в стороне, он как бы не участвует в происхождении, но пракрити, освященная светом пуруши, начинает волноваться и из себя излучает разные онтологические ступени.

То есть: буддхи, интеллект, тонкая часть.

Потом – принцип эго. Слово исключительно тяжело переводить, у нас никаких аналогов в языке нет, поэтому можно делать как Шохин, который переводит это как эготизм. Мне не нравится этот термин, но других как бы нет. Либо эгоизм, либо – принцип эго.

Аханкара — буквально только «делатель» или «деятель». Ага, я, я – деятель. Ну как бы и что? Как это перевести на русский, непонятно – как?

Манас, то есть, рассудок.

Пять органов чувств или восприятия, пять органов действия, так называемые тонкие элементы, звук, осязание, цвет, вкус, запах, из которых потом возникает пять первостихий, эфир, воздух, огонь.

Эфир – это вот известная акаша. Здесь понятие эфира может быть не очень точное, но иногда оно используется в исследованиях. Вот, собственно, 25 таттв, из которых две вечных – пуруша, пракрити – и 23 производных. Из этого все состоит. После того, как мир появился и каждый пуруша получает себе телесное пристанище, запускается механизм существования, переселения этих пурушей из тела в тело после смерти – и так далее. Хотя Ишваракришна ставит проблему, которая, по сути дела, не решается в этой философии, потому что он не может толком доказать, как происходит соединение пуруши и пракрити.

Ведь одно из них – совершенно духовное, то есть, оно – дух, нематериальное, нечто бестелесное. И в то же время пракрити, которая является чем-то телесным, материальным. Как они могут взаимодействовать? Решительно непонятно. Это проблема, которая и западную философию потом волновала. И Декарт придумал, в частности, что они соединяются где-то у нас в шишковидной железе. Такую железу не придумали представители санкхьи, поэтому они говорят о как бы контакте и того, и другого. Проблема в том, что из этого «как бы контакта» возникает вполне реальный мир, потому что до иллюзионизма санкхья не дошла.

Так или иначе, после того как все появилось, пракрити влияет на пурушу, он действует не так, как в принципе должен был бы, и в итоге происходит такое фундаментальное непонимание, фундаментальное искажение его видения. Вот это понятие «я», которое, по идее, должно относиться именно к пуруше, начинает гулять по всему организму: то органы чувств будут пониматься, то тело, то еще что-нибудь. В итоге, из-за такого неправильного, искаженного понимания душа мучается и вынуждена постоянно перерождаться. Соответственно, душа стремится к обыденному опыту (упабхога), стремясь к наслаждению, избегая страданий.

Тем не менее, уже внутри пракрити заложен механизм освобождения от пракрити. И вот этот механизм называется интеллект, буддхи. Он же, собственно говоря, пурушу запутал в свое время, и он же его и распутывает героически. Интеллект способен различать. Это слово «вивека» — «различение». Такое острое, различающее знание. И если интеллект сможет отточить это искусство различения, тогда он сделает так, чтобы пракрити сама отошла от пуруши и он бы вернулся к своей сходной основе, где он сам в себе находится, никого не трогает, живет в своем домике и ему достаточно.

Кайвалья: освобождение в санкхье YT/RT/AU

Это называется кайвалья. Слово, которое используется в древних текстах для обозначения освобождения в смысле обособления от чего-либо.

Кайвалья – это одиночество, уединение, изоляция. В данном случае пуруша отъединяется от материи, от пракрити и возвращается к самому себе. И опутывание, и распутывание связаны с интеллектом.

Классическая йога (Патанджали) YT/RT/AU

Последнее, что я сегодня рассмотрю – это классическая йога.

С учетом того, что я только что рассказал о санкхье, логично перейти именно к этой школе, потому что вокруг классической йоги существует множество легенд, и особенно у современных практикующих. Я неоднократно сотрудничал со школами йоги Петербурга и хорошо знаю эту среду. В общем, это единственная такая философская школа йоги. Хотя, судя по всему, сам Патанджали еще не подозревал, что он составляет именно текст, который станет в основе даршан.

То есть, потом уже, через много столетий, этот текст его последователи торжественно внесли в список шести даршан. А раньше этого не было.

Йога-сутры и их связь с санкхьей YT/RT/AU

Есть разные наименования: Патанджала Даршана, Патанджала Йога, Йога Даршана, Йога-Шастра.

Все это, в принципе, обозначает одно и то же: то есть, учение Патанджали, а также, с рядом оговорок, учение его комментатора Вьясы. Иногда Вьясу просто отождествляют с самим Патанджали. Патанджали создает новую своеобразную школу йоги, систематизировав огромный материал, который был до этого. Йога в Индии развивается с начала I тысячелетия до новой эры. Это отдельная очень большая тема, я сейчас ее касаться не буду.

Важно отметить, что «Йога-сутры», а это основной текст данной школы, едва ли не единственный, это текст, который прямо заявляет о том, что он относится к санкхье. Sāṃkhya-pravacana – «сказанное в санкхье» – так, собственно говоря, уже в первой главе «Йога-сутр» говорится. То есть, сам Патанджали абсолютно никак не скрывает, что он принадлежит к санкхье. Это, правда, не санкхья Ишваракришны, она немножко отличается. Но, тем не менее, очень похожа на санкхью. Отсюда и дуализм. Школа классическая – это дуалистическая школа. И много категорий, которые она разделяет с санкхьей, включая пурушу, пракрити, гуны и многое-многое другое.

Что мы здесь встречаем? У них есть, конечно, своя онтология, которая не так, может быть, хорошо развита, как в санкхье, тем не менее, она тоже есть.

Пракрити понимается в двух смыслах: с одной стороны, это такая первоначальная основа бытия, мула-пракрити, мула – как коренная корневая природа – и конкретные вещи. То есть, здесь пракрити выступает во множественном числе – пракрити непроявленая, авьякта; пракрити – первооснова, прадхана. В пракрити существует баланс трех гун, которые периодически начинают как-то стремиться доминировать друг над другом. Встречаются термины паринама, то, что иногда индологи переводят как «эволюция». Хотя на самом деле это не столько эволюция, сколько какие-то трансформационные процессы, которые могут привести к чему-то, а могут затормозиться. Или манифестации, викара.

Эта тема изменений, процессов, разных причинно-следственных связей Патанджали и Вьясу очень занимает. Потому что, в конце концов, от этого зависит то, как мы сможем, занимаясь практикой йоги, и прежде всего практикой медитации, увести себя, отъединить себя от природы, от материи. Пракрити имеет природу первоэлементов и индрий, служит пуруше в его опыте (бхога) и освобождении (апаварга). В принципе, в санкхье такая же тема. Вьяса отмечает, что они подвержены взаимному воздействию, непрерывно изменяются, характеризуются соединением-разъединением.

Речь идет о гунах. Обретают формы проявления благодаря опоре друг на друга. Вот именно из-за того, что все движется, все меняется, все так как-то не стоит на месте, мудрец из-за этого грустит и поэтому воспринимает весь этот мир как страдание.

«Для мудрого все есть страдание», – замечается в сутре 2.15. И есть, соответственно, какие-то сопоставления между санкхьей Ишваракришны и йогой Патанджали. Вот если в санкхье есть 25 таттв, из которых одна не работает, а скажем так, она стоит в сторонке – это пуруша, значит, 24, то в йоге Патанджали – там четыре ступеньки, которые могут быть соотнесены с тем, что упомянуто в левом столбике.

Алинга, то есть не имеющая признака или знака, то есть, какая-то недифференцированная сущность – ассоциируется с пракрити. Лингаматра, то есть, имеющая только признак, это соотносится с интеллектом, с буддхи. Потом авишеша, какие-то родовые сущности, в частности, это принцип эго и пять танматр, пять тонких элементов. Ну и, наконец, вишеша – это самый низший уровень, это уже какие-то отдельные конкретные элементы, куда относится манас, десять органов чувств и пять первостихий.

Клеши и колесо кармы YT/RT/AU

Из материальных элементов состоят и пять базовых аффектов, так называемые клеши, омрачения, яды. То есть, вы здесь видите такое вот древо, где в основе находится авидья, невежество.

То есть, это корень для всех прочих: для эгоизма – асмита, для привязанности какой-то страстной – рага, для отвращения – двеши и цепляние за жизнь, то есть, жажда жизни и страх смерти – это абхинивеша. Соответственно, йогин должен от этого всего как-то отказаться, преодолеть, подчинить. Клеши – корень скрытой потенции кармы. В то же время клеши – это отпечатки какие-то, импульсы, впечатления, их называют самскары или васаны. Слово васана пришло из буддизма, этот термин. Это то, что, возможно, находится подспудно в нашем сознании, а потом начинает как-то прорастать, возбуждать нас и приводить к действиям, которые, в свою очередь, приводят к тем или иным поступкам.

Санскары, в свою очередь, находятся в основе деятельности сознания, или вритти. В итоге мы видим такое колесо сансары или кармы.

Санскары (отпечатки) влияют на пять видов деятельности сознания, панча-вритти. В этих пяти видах деятельности сознания возникает какая-то деятельность телесная, потом это приводит к плоду кармы, это счастье или несчастье, а в каждом плоде находят, соответственно, новые санскары, которые опять-таки закручивают это все дальше и дальше. Так идет карма с точки зрения «Йога-сутр». Встречается понятие божества, которое отличается тем самым от санкхьи. Санкхью вообще называют ниришвара, потому что там Ишвары нету.

А йога – это сешвара, то есть там есть Ишвара. Правда, это такой весьма специфический бог, который не творит, не разрушает, не спасает. Он – помощник, он помогает тем, кто хотел бы воспользоваться его помощью, кто хотел бы освободиться, потому что у него есть некоторые преимущества. В частности, он никогда не страдал, он был всегда свободен и он был, собственно, первым учителем учителей, поэтому может научить всех йогинов, как двигаться по пути освобождения. Но, в принципе, без него можно обойтись. Вот как, допустим, буддисты, которые обходятся совершенно спокойно без Ишвары, и достигают похожих результатов.

Сущностью Ишвары является слог «Ом». Йога вообще нам известна скорее именно в плане практики. Не случайно в «Йога-сутрах» праксиологический момент занимает очень большое место.

yogaś citta-vṛtti-nirodhaḥ YT/RT/AU

yogaś citta-vṛtti-nirodhaḥ, говорится уже во второй сутре, первой пада.

Йога есть прекращение движения сознания, прекращение деятельности сознания, или даже ликвидации сознания. Потому что «ниродха» – это очень такое жесткое слово, не просто остановка, подразумевается вообще ликвидация. Ну а раз движение сознания прекращено, то прекращение жизни тоже не за горами, поскольку жить с остановленным сознанием – это такое себе удовольствие, прямо скажем, в этом мире.

Аштанга-йога YT/RT/AU

Ну и для того, чтобы спастись, соответственно, выдвигается знаменитая в современных кругах йоги аштанга-йога, при том, что скорее всего эта восьмичленная йога стала результатом развития трехчленной йоги, крийя-йоги, которая упоминается в самом начале второй пады, но никакого развития в дальнейшем тексте не получает. Она настолько популярна, эта вот восьмерица, что в кругах практикующих считается чуть ли не единственным способом классифицировать элементы йоги. На самом деле большей популярностью пользовались даже шестеричные комбинации, триадические комплексы и так далее. То есть, обеты – ямы, дополнительные обеты – ниямы, позы, регуляция дыхания, отключение органов чувств от объектов.

Это все называется «внешней йогой» или «внешними средствами», потому что внутренняя йога – это уже такое погружение внутрь себя. То есть, шестой, седьмой, восьмой пункты, пожалуй, самые важные – без них окончательного освобождения уже не будет. Дхарана, дхьяна, самадхи. Собственно, здесь у индологов существовало искушение, да и сейчас оно существует, в силу того, что буддизм очень сильно повлиял на классическую йогу, отождествить вот эти члены с восьмеричным благородным путем буддизма. Ну и хотя это достаточно провокационная, местами безумная идея, кое-где там просматривается сходство, особенно если мы посмотрим на три последних элемента.

И действительно, у буддистов – правильные усилия, правильное памятование и правильное сосредоточение – очень-очень похоже на это. Так что, возможно, с учетом того, что буддизм в то время, когда создавались ключевые философские тексты, то есть 2 тысячи лет назад, был ведущей парадигмой в религиозной и философской жизни страны, которая во многом представляла собой модель для понимания действительности – то есть, на буддизм ориентировались, с буддизмом спорили, буддизму подражали – и неудивительно, что Патанджали мог воспользоваться какими-то буддийскими разработками, но придать им новое значение.

Самадхи YT/RT/AU

И главное для «Йога-сутр» – это самадхи, без конца там говорят о самадхи.

И в конце концов, когда остается только одна санскара из всех – санскара мудрости, вот тогда и переходят к сосредоточению без семени. То есть, когда санскары вообще прекращаются, в том числе санскара мудрости исчезает, и субъект впадает в состояние дхармамегха-самадхи, облачная самадхи – собственно, это уже на грани. После этого сознание – читта, а это ключевое понятие «Йога-сутр» – сознание растворяется в своей материальной основе, в пракрити. И тогда пуруша уже остается как он есть, в своей собственной чистой форме, обособленной, освобожденной.

Здесь, в принципе, освобождение понимается плюс-минус так же, как в санкхье. Это, собственно, цель «Йога-сутр». Вот здесь, пожалуй, я остановлюсь. Спасибо.

Вопросы и ответы YT/RT/AU

Пуджа и даршан в храме YT/RT/AU

Астики и настики: соотношение по эпохам и кастам YT/RT/AU

Женщины и Веды YT/RT/AU

Доступ не-индуистов к Ведам и храмам YT/RT/AU

yogaś citta-vṛtti-nirodhaḥ как «инструкция по смерти» YT/RT/AU