Вконтакте: vkvideo.ru/video-88831040_456239876
Rutube: rutube.ru/video/2a140a366461a1271e0d675c416ced92
Youtube: youtube.com/live/n-02r1eGo4E
Прослушать очную беседу Марциса Гасунса с Екатериной Костиной.
Стенограмма не авторизована. Автор лекции не несет ответственность за качество ИИшечного-транскрипта.
Итак, добрый вечер. Сегодня я хочу поговорить с Екатериной Александровной Костиной о том, как преподавали санскрит в Санкт-Петербурге и, возможно, даже немножко про то, как преподавали в Ленинграде и в Российской империи. Добрый вечер. Добрый вечер. Наверное, имеет пару слов, смысл сказать о себе.
Кто я вообще такая, почему вообще я тут возникла. Как санскритолог я, наверное, минимально известна. Хотя гуглюсь очень хорошо во всех остальных отношениях. Я только что проверила, вы очень хорошо гуглитесь. Да, это уже было несколько историй, когда меня находили по разным поводам люди совершенно случайно, буквально по первой ссылке, что я это я.
Поэтому гуглюсь я хорошо, но не как санскритолог. Хотя, если покупаться, накапливаюсь и как санскритолог тоже. Я с 97 года в Андологии, закончила Санкт-Петербургский университет, бакалавриат по отделению истории Индии, магистратуру по направлению языка и литература стран Азии и Африки. То есть там андология даже не числится. В моей специальности и вечные шутки на тему того, насколько же мы владеем языками Африки.
С 2004 года до 2023 я работала в Санкт-Петербургском университете на кафедре индийской филологии. А в настоящий момент мои отношения с университетом очень хорошо описываются одной расой индийской поэзии, которая называется Праваса Випралам Важингара Раса. То есть, вот такая любовь разлуки, вызванная эмиграцией одного из участников. То есть, вот с 23 года официально в университете я не преподаю, Хотя определённые отношения у нас сохраняются. Мы продолжаем сотрудничать по ряду проектов.
Но так, на расстоянии. Я на прошлой неделе зашёл в доме книги в Москве на Арбате и, конечно, я всегда иду в раздел учебная литература и проверяю, что же можно купить, кроме учебников по китайскому, вьетнамскому и турецкому. Есть ли что-нибудь индийское я должен сказать то по-моему мы вернулись почти туда когда первый раз зашел книжный магазин в 2002 году в Москве, по-моему, картина она примерно та же, то есть в смысле 98% это китайский, еще немного чего-нибудь в довесок, но есть и положительные. Помимо одного несчастного, в смысле, всегда имеющегося наличия учебника Веры Александровны, раздел хинди представлен вами и представлен исключительно вами. Следовательно, есть и положительные тенденции.
Книга издана добротно, в смысле ваше пособие по хинди, и, соответственно, тогда несколько слов, как так случилось, что вы имеете самое непосредственное отношение к преподаванию современных индийских языков? Это, на самом деле, естественный закономерный процесс, о котором я хотела говорить в целом. Как так получилось, что я, пришедшая в 97 году на факультет, девочка с горящими глазами, на собеседовании меня спросили, ради чего ты, деточка, поступаешь на историю Индии. И я, не моргнув ни единым из этих горящих глаз, сказала: Чтобы читать Ригеду в оригинале. И вот как, собственно говоря, чтение Ригведы в оригинале привело к тому, что на полках книжных магазинах стоит хинди-русский разговорник, начальный курс хинди.
И начальный курс хинди, да. Грамматика хинди может стоять иногда. Она уже сейчас почти нет, но она, в общем, иногда мелькает. Несколько переводов с хинди бенгальского опубликованных ну и так далее Вы довольны пособием начальный курс к индии я очень довольна потому что это пособие которое не могло выйти более 60 лет. И если бы на самом деле То есть оно числится как моё, потому что моя фамилия там первая стоит отчасти по алфавиту, отчасти по тому, что я, в общем, помимо того, что составляла всю грамматическую часть, еще и редактировала его, в общем, набирала все я.
Дело в том, что у нас был учебник, который начали писать в 60-е годы первые тексты для него появились еще тогда но с тех пор его не могли нормально издать была в 2000-е годы попытка издать первые 10 уроков их издали в издательстве на грант по-моему от консульства, пользоваться этим учебником было очень сложно. Там, во-первых, было очень много опечаток, во-вторых, он был совершенно незаконченный и драматический материал там подавался довольно странно. То есть такой был немножко ни себе, ни людям. Мало для студента, много для человек со стороны. И поэтому, в общем-то, да, так получилось, что несколько лет я положила на то, чтобы он всё-таки вышел этот учебник.
Да, в нем есть много проблем, да, в нем есть отпечатки по-прежнему даже во втором издании, да, есть вещи, которые, наверное, следовало бы изменить, но работая, во-первых, в коллективе, все-таки я же не одна это делала, а во-вторых, в таких условиях, я считаю, что да, он имеет право на существование и свою основную функцию быть учебником для студентов из ПБГУ он выполняет отлично. Он рассчитан на какое количество по времени? Как долго положено проходить? Семестр, два или? Если это университет, то он проходится за два семестра и месяц.
Потому что он достаточно не толстый в том плане, что он кажется как раз на два семестра распределённым. Да. Обычно с хорошим курсом мы успеваем сделать учебник без последнего урока. Последний урок мы специально не берем, а оставляем на следующий год, потому что последний урок это практически неадаптированный художественный текст, но снабженный упражнениями словарем и всем прочим то есть он работает когда после лета студенты пришли он работает хорошим мостиком для того чтобы они уже к чтению художественной литературы которую они будут читать дальше. Уже после этого мы учебниками не пользуемся.
И поэтому такой как мостик, то есть такой вот вариант лайт, перехода к непосредственно чтению неадаптированной литературы. Тогда вопрос. Преподавание современных индийских языков это всегда была особенность петербургской школы востоковедения или как? Я сейчас тоже буду рассказывать истории давних лет. Когда я первый раз приехала на научную конференцию в Москву в 2006 году, меня встретил Борис Алексеевич Захарин в коридорчике после моего выступления.
Это была конференция целиком на хинди практически. Он мне сказал: А я не знал, что в Питере умеют говорить на хинди. После чего я сказал: Вот, собственно, да, теперь умеют. Поэтому я могу сказать, что, опять же, до последних лет двадцати скорее наоборот. Особенность петербургской школы была в том, что у нас на языке не говорили.
То есть, изучают, но не разговаривают? Да. То есть, пассивный такой подход, да? Нас бы с радостью кто-то, может, и говорил, но, во-первых, особого применения этому не было. Опять же, сейчас, наверное, всё-таки вернусь к тому, с чего бы хотела начать.
И объясню, почему так тоже происходило и чем это было обусловлено. Что, в принципе, эндологи в Петербурге были. Но Наша идеология, с одной стороны, не была полностью ориентирована на современность, как, предположим, условно, мгемо. Но в то же время не удалось, к сожалению, сохранить какую-то школу санскритологии, которую от нас ждут, например, в Индии. Потому что, опять же, как-то была на одной конференции и индийцы по санскритологии скорее чем то ни было она позиционировалась как конференция по традиционной культуре инди или чего-то такого и подошли ко мне индийцы говорят а ведь мы вас так ждали А ведь мы так ждали Петербург.
Я говорю, что вы ждали Петербург? Мы говорим, кого вы ждали из Петербурга? Ну хоть кого-нибудь, ну вот петербургский словарь. Я говорю, что слова ждали? Время-то меняется.
Мы совсем другие, наша жизнь совсем другая, и санскритология другая, и буддология другая, и всё другое. Но тем не менее, к сожалению, остаться теми, кого ждут, и к кому едут, как в свое время знаменитый Рахула Санкритейана приезжал в Петербург, потому что ему сказали, что только там ему смогут помочь с буддийскими рукописями, такого, конечно, сохранить не удалось. Но, тем не менее, всё неплохо, на самом деле. На самом деле всё неплохо. И я, по большому счёту, решилась на то, чтобы выйти из сумерка и поговорить, и что-то сказать.
Собственно, для того, чтобы от первого лица как-то вот от человека, который там работал, определённое время прозвучали. И ответы на вопрос, чем отличается петербургская школа от Московской, в том числе, в плане санскритологии есть ли в Петербурге лингвистика в том числе в плане санскритологии как поступают студенты на санскритологическое направление кого мы учим кого мы не учим почему мы приходим к тому, к чему мы пришли, почему на самом деле это не так плохо, как может казаться. И про госэкзамены ещё. И про госэкзамены обязательно, обязательно. Смотрите, в связи с тем, что ожидают Петербурга, когда я в 2004 году приехал в Аранаси в Сампур на Санскрит университет на все индийские съезды индологов, я понял, что они помнят до сих пор Шиработского живо.
То есть в смысле они это впечатление, которое он оставил там оно настолько сильно, что это как легенда, передается из поколения в поколение. Потому что там в наличии в тот момент, в тот день был Кардона, и он был как бог среди значит я не знаю Ну не знаю Ну в общем он был на кони Вот но когда они поняли что я из России они сказали что рыбацкой Кто еще с нами мог вступать в дебаты то есть чем чем измеряется санскритолог не количеством же написанных книг так сказать степенью готовности вступить в дебаты В общем, да. К нему же Рахулу-то и приехал, поэтому Но, к сожалению, там вот эта трагическая история о том, что они так в итоге и не встретились, что он ехал к нему, ему не дали визу, потом что-то опять не сложилось. В итоге Рахула приехал как-то, в общем, уже было поздно. Да.
Получается, наверное, еще одна такая трагическая история. Получается, когда я спрашивал Эрмана Владимира Ганцевича, а как он стал изучать санскрит, он сказал, а я самоучка. И это, конечно, меня удивило, потому что в моём каком-то детском каком-то таком понимании было некая непрерывность петербургской так сказать школы. Уж где-где, так ну там всё от отцов-основателей шло напрямую. И когда он сказал, что ему пришлось учить самому, я понял, все-таки я что-то не знаю.
Ну вот давайте примерно от Владимира Гансовича начнем. Мне так было довольно комфортно, наверное, от него начать. Потому что, на самом деле, вся история с началом петербургской эндологии, она вся хорошо описана. И, в общем-то, всё это хорошо известно. Поэтому об этом, наверное, большого смысла говорить нет.
О грозных событиях 30-х годов тоже говорить особенно не хочется. Я бы начала вот с тех самых индологов послевоенного призыва, как их назвал сам Владимир Гансович Эрман. Я не знаю, знаете вот его эту замечательную публикацию, совершенно такая очень трогательная, о том, как он начинал свой путь в индоологии. Представим себе Советский Союз начала 50-х годов, конца 40-х начала 50-х годов. Что в этот момент у нас в Ленинграде происходит с андологией?
У нас есть индо-тибетское отделение, которым заведует Алексей Петрович Баранников, основатель новоиндийской филологии, в принципе, как таковой. То есть от него пошла вся новая индийская филология, изучение всех новоиндийских языков. Так или иначе, в Петербурге было инициировано Алексеем Петровичем Баранниковым. Хотя изначально по образованию то он тоже санскриптолог. Поскольку упор делался на именно новые языки, то санскрит, в общем-то, если изучался поначалу, то так достаточно в прикладном То есть, как какой-то вводный курс был.
После того, как произошло разделение кафедр, после того, как выделилась кафедра индийской филологии, появилась программа по санскриту. А это какой год? Какой год? Это, по моим представлениям, где-то пятидесятый. То есть разделение сорок седьмой должно быть.
А эта программа, она начала пятидесятых годов, Тогда она появилась, автор программы был Кальянов. И эта программа на самом деле не сильно отличалась от того, чему учатся сейчас. Спустя 60-70 лет. Да, я эту программу видела совершенно удивительным образом несколько лет назад к нам на кафедру непонятно откуда попал архив Татьяны Евгеньевны Катениной. И в том числе там было очень много кафедральных бумаг, обсуждений каких-то вопросов на кафедре и всего прочего.
И вот там в том числе нашлась программа санскриту, подготовленная Кальяновым, рукописная. Значит, что там было? Там был Бюллер в первый год. После Бюллера Панчтантре Хита Падеша, на саветри ну и дальше по своему усмотрению примерно так выглядит программа по санскриту у нас и сейчас до сих пор то есть кого без особой конкретизации получается по расписке по вопросам да да да, да, да. Дальше там предлагалось разные То есть, там были варианты.
То есть, можно пойти по этому пути, можно пойти по этому пути. Какой-то конкретики дальше не было. Условно говоря, тексты характера, тексты пуранического характера, дхармашастры и так далее. То есть вот программа появилась. Санскрит изучался в рамках эндологического направления, но очень долго, насколько я так поняла, вообще чуть ли не до начала 60-х годов, нельзя было специализироваться на санскрите, то есть студенты не могли писать курсовые работы по вопросам связанным санскритом.
Юж тем более дипломные работы по вопросам связанным санскритом. У них у всех дипломные работы были про хенди. Это касается и Владимира Навзовича Чернова. Это касается и Светланы Леонидовны Невелевой. Кому стало можно писать санскрипт, на самом деле, фактически первым поколением было поколение Ярослава Владимировича Василькова.
Потому что он ему очень повезло. Он, насколько я понимаю, учился в экспериментальной группе санскритологов. То есть, её набрали один раз или два раза, вот эту экспериментальную группу людей, у которых было всё обучение заточено именно на санскритологию. Несмотря на желание заниматься санскритом, заниматься чем бы то ни было другим. Глаголами хенди или какими-то такими вещами.
И после этого, в целом, насколько я так поняла по истории кафедры, санстрит стал играть несколько большую роль в процессе обучения. И вот дальше наступает как раз очень важный момент. Особенность современной петербургской школы эндологии в целом, не только в наскритологии. Он заключается в том, что наши студенты все обязательно изучают санскрит. Без этого никак.
И они изучают санскрит на протяжении всех первых четырёх лет, которые они учатся в университете. Сейчас, насколько я понимаю, поскольку пошёл процесс расхождения с болонским процессом, может быть опять это все придет к специалитету но пока еще нет то есть ну вот первые четыре года бакалавриата они точно все изучают санскрит то есть без санскрита наш студент не уходит и эндолог историк и эндолог и какие бывают разновидности эндолог значит кто санскрит собственно говоря изучает с 90-х годов существует вот тот набор, который у нас сейчас происходит. Индоарийская филология это, соответственно, студенты, у которых два основных языка считается хинди и санскрит. Что значит два основных языка? Это значит, что на первом курсе получается восемь часов хинди и шесть часов санскрита.
В дальнейшем получается шесть часов хинди и четыре часа санскрита следующие годы. И у этих студентов у них получается по идее они могут двигаться в любом из этих направлений они могут заниматься хинди могут заниматься санскритом поскольку это филология то у нас соответственно два направления у нас есть литературоведение есть лингвистика Нет жесткого разделения в бакалавриате, то есть может начать заниматься лингвистикой на втором курсе, потом передумать, перейти на литературоведение. В этом плане все легко. Помимо вот такой базовой индоарийской филологии, у нас есть индоарийская в скобках бенгальская филология, когда основных языков два это бенгальский санскрит. Все то же самое, Только бенгальский.
Есть филология теллуго. Экспериментальное немножко направление было. Отличие от лужан заключается в том, что они все точно также изучают санскрит, но они не задавали гост по санскриту. Они сдавали гос телугу и хинди. Поэтому вот это единственное чем они отличались.
Филологов у нас вроде других не было последние годы. И историки, Историки просто Индии, историки Индии Бангладеш, историки Индии Нипала. Все варианты историков обязательно изучают санскрит. Это хорошо? Очень.
В том же объеме. Группа историков мне иногда нравится даже больше, чем группа философов. Так бывает иногда, что попадаются такие более организованные. Но у них другая кафедра, они больше по струночке ходят. И часто бывают более такие организованные, мотивированные ребятки.
То есть это на самом деле я могу сказать, что это очень хорошо, что все изучают санскрит. Я это вижу сейчас, поскольку периодически работаю со студентами мгемо, у которых нет санскрита. И на контрасте вы видите что? Что не хватает. Что не хватает.
На самом деле, может быть, им хватило бы какого-то полугодового Получается, что не обязательно, может быть, так плотно, но хотя бы немножко всё-таки пригодилось бы. Да, это не просто пригодилось бы, а это Я считаю, что это обязательно нужно. В чём разница, когда есть и когда нету? Во-первых, это очень расширяет общекультурную базу эндологическую. Потому что пока человек изучает санскрит, он читает тексты на санскрите.
И соответственно это важно на самом деле человеку который занимается современностью потому что мы знаем что если послушать речи каких-то индийских выступающих то там будут постоянно отсылки к индийским мифологиям. Там будут постоянно отсылки к древнеиндийской литературе. Это то, с чем человек, который занимается санскритом, он знакомится естественным образом. Потому что он это читает. Это во-первых.
Во-вторых это лексикология потому что очень многие вещи в любом новом индийском языке становятся понятнее и проще если ты знаешь санскрит Потому что сами словообразовательные процессы и вот эти единицы остались хоть и изменёнными, но теми же. Чего больше? Во-первых, единицы, конечно. Особенно, если мы занимаемся, условно говоря, политическим дискурсом где у нас сплошные нутритизма куда от них деться никуда всё законодательство переписано такие вот примеры слов которые вот сразу Ну которые совершенно, скажем так, санскритские до мозга костей, но которые в современном дискурсе присутствуют именно в Индии. Любой политический дискурс вы возьмёте, вы поймёте половину речей на рендремоде.
То есть, ну хотя бы политика наша родная, раджи нити, раджи нэтик политический. Как получается? Почему раджи нэтик? Почему не раджи нитик? Спрашивают меня студенты к нему.
Я им говорю: Вридхи, суффикс -ик, вридхи первого гласного. Они смотрят на меня, говорят: Какое вридхи? Что это вообще такое? И тут я вам сейчас расскажу. И сейчас на 40 минут, так сказать.
Да, и сейчас я на 40 минут вам расскажу. Мы сейчас табличку с вами нарисуем и посчитаем все, и вы будете правильно читать и писать. А, нет, на самом деле с чего началось-то? Началось с того, что они мне неправильно произносили слово семейный, паривари. Вот как раз отсюда и пошло событие.
То есть, какие-то такие суффиксы санскритские процессы, которые происходят со словами, если они заимствованы из санскрита, пожалуйста. Потом ни одна речь, ни одного современного индийского политика не обойдётся без какой-нибудь волшебной мантры. Начинают свои речи без мантры, даже если это выступление перед интернациональной аудиторией. То есть должен быть зачин, и зачин будет не на хоть на жук, но хинди, то есть вернуться к этой древности, да? Это будет нормальная полноценная мантрочка на санскрите.
Понятно, что их набор будет довольно ограничен. Ограничен, да. Но тем не менее, если я, предположим, переводчик, и у меня мой товарищ чего-то две минуты распевает, а я сижу и молчу Это подрывает ко мне доверие невероятно! И что мне с этим делать-то? Опять же, когда я разговаривала с этими своими ребятами из Нгемо, я им сказала: Вычленяйте ключевое слово.
Вот если у нас вступает Варанаси, значит, скорее всего, поклоняться будем Шиве. Значит, без разницы, что он ни говорим бы. Слушайте, Шива прозвучит какой-то эпитет Шивы, всё что угодно. Епите всё, что угодно, не ошибёте. Только не молчите!
Только не молчите! Но это главное, в общем, такое правило устного переводчика в том числе. Есть главное молчать. Поэтому вот это всё то, чего студент, изучавший, сам сказать, хотя бы плохонько, хотя бы только на первом этапе Да, потом бесконечные цитаты, бесконечные цитаты из Гиты, добрый наш выступающий, он продублирует на хинди. Иногда.
Далеко не всегда. То есть как он качтёт? То есть современность, она её нельзя так отрезать и сказать, вот тут современность, и вот будет только современность. Она всё равно, она как в баснях. Получается, субхаши-то всё равно будет.
Конечно, конечно. И кроме того, даже если мы уйдем вот от этого политического дискурса, например, пробоя видала все эти переводы устные, хочу переводить современную литературу хинди. Через каждое слово будут какие-то цитаты, какие-то персонажи, которые будут позаимствованы из Махабхараты, какие-то будут пословицы и поговорки бесконечные, в которых тоже будут фигурировать герои эпоса. Куда? Куда без этого деваться?
Опять же, тоже вот разговаривала с этими ребятами, говорю, ну вот что такое лакшманрекка? Смешная на самом деле штука в хенде это такой своеобразный как ну как рубикон используется как уговорк на то что лакшмана начертил вокруг домика Кстати есть я тоже все время привожу в пример, есть такой белок от тараканов под названием Лакшман Регха. Замечательный. Но после сигарет Дурго, за которые на меня обиделись ужасные индийцы, я ничего не придумала, я просто показала. Поэтому, да, вот как вот какой лакшман, какая линия, вот что за линия лакшман?
То есть, получается, они спотыкаются на как бы на ровном месте и так спотыкаются, что им самим оттуда не выбраться. То есть начать изучать современные индийские языки с современных индийских языков, что ли, получается, нельзя? Можно, если мы хотим просто на бытовом уровне жить. Но даже если я разговариваю с какими-то своими учениками, с которыми занимаюсь только современностью, я безусловно им всё мы и приносим приложения какие-то, приложения Рамаяны и какие-то приложения других древнеиндийских произведений. То есть знакомиться с культурой все равно приходится очень сильно.
И чем глубже человек хочет знать язык, тем, конечно же, больше ему надо смотреть в сторону санскрита. У меня есть прекрасный совершенно ученик Хенди, специалист по персидскому языку, синхронный переводчик с персидского, знаток и удивительный на самом деле специалист по этому региону, который для того, чтобы лучше ориентироваться в своих дисциплинах, выучил урду практически самостоятельно, потом решил подтянуть хинди. Потихонечку мы с ним чуть ли не санстрит подтягиваем. Хотя ему это надо чисто в таких практических целях, чтобы расширять географию своей работы. Но потихоньку, конечно, без этого никуда.
Если человек серьёзно относится к этому вопросу, без санскрита очень тяжело хотя понимаете это понимаете вы или это понимает любой человек который занимается хиндий Несмотря на каком уровне он занимается то или иного рода Ну вот предположим Да я танцую индийские танцы нужен ли мне санскрит если я хочу понимать что я танцую нужен если но сейчас слава богу появляются переводы Да обьяная дар Пана натишастры какие-то переводы появляются То есть если я прихожу к истоку к классике туда мне нужен санскрит хотя бы в каком-то виде Даже если я киношку смотрю в том или ином виде, ну хорошо бы его иметь. То есть без него можно прожить, можно, но жизнь становится сложнее. Получается, ты не улавливаешь какую-то, не знаю, там третью или столько? Не улавливаешь, не улавливаешь. Опять же вот у меня есть любимый пример есть был такой великий индийский кинорежиссурс это джитрай бенгальский у которого было его любимое кинопроизведение Фильм называется Чарла Та.
Это экранизация, рассказа о горе Разрушенное гнездо, который он сам считал идеальным. И вот который такой эталон параллельного индийского кинематографа, то есть фестиваль кино. И в какой-то момент мне предложили для московского фестиваля сделать перевод этого фильма. Я думала, что ну что, господи, я ее практически наизусть знаю, я по ней списков читаю. Ничего я ее не переведу.
Сколько там всего оказалось, сколько там всего и сколько там оказалось на самом деле сыскрита, сколько там оказалось цитат из древнеединкой литературы. И, боже мой, да ну просто вот кино про то, как девушка была несчастна в браке и влюбилась в младшего брата своего мужа. Ну, типичные дядьки сюжет. И всё равно всё пропитано санскритом, да? Всё пропитано санскритом.
Тут переводчик, который, предположим, будет переводить тело без знания санскрита он не словит примерно от одной пятой до больше но ему будет сложнее покопается найдет в общем не проблема В хендишных словарях все эти санскритские заимствования многие из них, во всяком случае, они есть, но больше времени потратит, больше на все это уйдет. То есть, это на самом деле очень хорошо, что наши студенты изучают санскрит, я вот к этому подвожу, Что это даёт довольно серьёзную базу. Хотя они даже могут этого не замечать, но тем не менее это даёт серьёзную базу, которая будет серьёзным подспорьем. Минус этого дела заключается в том что санскрит отъедает часы которые можно было бы потратить на освоение собственно нового индийского языка и вот здесь мы возвращаемся к тому, почему в Петербурге не говорят на хинди по мнению Захариина 20-летней давности. Именно потому, что в программе, поскольку много было отдано на традицию, на изучение техник.
Очень много. То получалось, что на современный язык остается не так много. И, кроме того, на самом деле особенность нашей кафедры, например, там сравнению с арабистами или с китаистами. Вот у них есть программа, они по ней идут. Им всё равно, кто к ним пришёл.
Кто это им всё равно? Кто на нас смотрит? Кто к нам пришёл? То есть мы все такие очень традиционно любим своих студентов. Очень пытаемся под них подстроиться.
То есть вот у нас пришла такая группа, но им, наверное, это будет неинтересно, поэтому мы сейчас вот поменяем всю сетку спецкурсов, подстроимся к нему. А вот тут сидит такой человек, вот он, наверное, хочет вот это. Поэтому вот мы сейчас быстренько раз и сделаем спецкурс под него одного. У меня в жизни бывали два раза такие истории. То есть на самом деле не так все жестко прописано, получается?
Оно прописано специально гибко. То есть у нас сейчас прописаны альтернативы. Но, предположим, пришла такая группа, у которой из всей не идёт санскрит. От этих базовых курсов, от базовых занятий мы их не можем никуда деть. Придётся к ним.
Но на четвёртом курсе давать им спецкурс по вишнёвским падам мы не будем нам лучше дадим спецкорс по киношке там или по условному переходу или ещё почему-то есть возможность адаптироваться и вот это такая адаптация она приводит к тому тоже что отчасти страдает качество подготовки, потому что невозможно адаптироваться под всех. И иногда получается такой промежуточный вариант. И вот этот промежуточный вариант как раз, собственно говоря, я. То есть тогда на выходе человек не является ни полноценным санскритологом, таким глубоким, никто ведийского языка не читает. И в то же время нужно приложить довольно серьёзные усилия для того, чтобы стать абсолютно конкурентоспособным специалистом в новоиндийских языках.
То есть нужно самому работать, нужно самому активно развиваться. Никто таким серьёзным развитием навыков новоиндийских языков долгое время не занимался. То есть у нас никакого вообще разговорного не было. Сам чему наговорил, того и наговорил. Кого вот поймал индийца в кораблестроительном институте, институте, вот напугал его и разговариваешь.
Ну вот как-то только так. Серьезно не было вот этой ориентации. Опять же, насколько я понимаю, в Москве была возможность трудоустройства какого-то и больше контактов всё-таки и центрнеру и всё остальное. Как раз это всё было долгое время достаточно так мрачненько. То есть все искали контакты себе исключительно сами.
Долгое время никто не ездил и те контакты, которые мы находили, всегда оказывались хорошими контактами. То есть, но опять же, у меня была история с моей накругусницей, которую индийцы похитили и удерживали в общежитии несколько недель. Она всего-навсего хотела потренироваться в бенгальском языке. То есть такое тоже бывало. Поэтому да вот получалось Но на выходе мы получаем с такими вот более или менее универсальными специалистами, которые и на дуде, и грец, и нами можно затыкать в сберке.
То есть, вот, предположим, получается так: Ах, уехал в командировку на полгода преподаватель бенгальского языка. А кто у нас вторым языком изучал бенгальский? Вот этого-то человека мы на работу и возьмем. И у меня, например, очень часто у меня каждый семестр была разная нагрузка. Я не знала никакие языки я буду преподавать, никаким курсом я буду преподавать.
То есть, у меня было в арсенале три языка. Кто-то мог бы захотеть, мне бы ещё что накинули, но я так держалась за эти три. Всякий раз это было большое для меня откровение. То есть, вот что надо, то мы читаем. И вот так вот у одной и той же группы так раз, а сейчас у нас с вами санскрит, а теперь я бенгальский.
Поворачиваемся, да? Теперь вот я хиндя, теперь я тёр-грамматика, теперь я спецкурс про деловой перевод. То есть вот это вот все такая универсальность она приводит но это отчасти плюс, отчасти минус. Поэтому в чем-то помогает адаптироваться, в чем-то наоборот. Кто в эндологию?
Кто идет в эндологии это очень хороший вопрос. Потому что на этот вопрос сначала надо задавать встречный вопрос когда? Долгое время в индологию в общем-то шли те кто хотели идти либо в индологию либо заниматься например условно сравнительным языкознанием, чем-то таким. Приходили в основном люди с горящими глазами на древнеиндийское искусство, то есть таджанты лора, вот это вот все. Приходили люди с горящими глазами на Веду и Панишада.
Кто ещё был? Вот так чтоб шли целенаправленно на эндологию, совсем на эндологию. Если это была современность, то танцы, фильмы, песни. Сравнительные заказывания, то есть вот из соображений я закончил классическую гимназию. Я уже знаю английский, немецкий, французский, испанский, латынь, греческий и всё прочее.
Китайский как-то банально, поэтому я решила, что лучше всего будет бенгальский. То есть есть люди, которые не хотели То есть я понял, что рассказывали, что были люди, которые хотели условно по-японски, их наказали и отправили индологами. Не то чтобы наказали у нас эта система не такая давняя как например в Москве когда ты поступаешь просто вот на востоковедение потом куда тебе хватило баллов Хотя изначально кстати так и было то есть вот в пятидесятые годы например мне в свое время рассказывала, что там, например, ей хватило на эндологию, а ее подружки не хватило. Её подружка училась на Африке. Но потом там у кого-то на эндологии что-то не сложилось и ее перетащили.
То есть, такая система была. Да, такое тоже есть. Нельзя сказать, что это повсеместный вариант, но довольно распространённый. Не то, чтобы наказали, просто может не хватить баллов, условно, на Японию. На Индию будет конкурс меньше, поэтому они попадут на Индию.
Но что я могу сказать про таких людей? Среди них есть те, которые хотели на Японию, всю жизнь пронесли Японию в своём сердце, но при этом стали хорошими эндологами. У нас такие есть. Я даже сходу не могу сообразить. Я не буду рассказывать про Но у нас есть человек с двумя востоковедными образованиями.
То есть человек спустя несколько лет осуществил свою мечту и закончил японское отделение тоже. Есть люди, которые пронесли Японию в сердце и ушли. То есть после второго третьего курса сказали: Нет, извините, это не моё, я здесь не хочу. Таких тоже довольно много. Есть те, кто шли на Японию просто потому, там, я не знаю, условно говоря, чтобы зарабатывать много денег, или же потому что им нравилось аниме.
То есть, какие-то поверхностные были устремления. Им, в общем, было все равно, кто полюбил Индию, кто-то меня. Кто-то жил по-разному. А есть люди, которые не попадали на Индию и спустя три года, четыре года там даже приходили снова, снова и снова. И есть люди, которые учились на Древнем Востоке и потом переходили к нам.
Так что да, да-да-да. Есть всякие истории, на самом деле. Это не уникальная ситуация с Индией, что к нам сослали тех, кто не попал больше в лоб. Ну, есть есть всякие истории есть всякие истории о чем это на самом деле говорит о том что особенно последние годы когда выбирается несколько приоритетов студентам то есть он говорит что я хочу условно говоря поступать на Японию, Китай и Индию, баллов ему хватает только на Индию. Он приходит на Индию.
К чему это приводит? К тому, что у нас попадает группа с высокими баллами ЕГЭ, которых ни один человек не хотел на Индию. И которые что-то вообще читают про Индию только после того, как им говорят, что вас 1 сентября будут спрашивать, почему вы сюда пришли. Они быстренько листают что-нибудь себе, находят какое-нибудь увлечение, придумывают очень часто, потом признаются нам, что придумали. Такое трогательное бывает, А я, типа, сочинил.
Я на самом деле ничего про это не знал. То есть не по любви? Нет, не по любви. И какое-то время уходит на то, чтобы полюбить. И вот здесь как раз очень тяжело бывает начать изучать санскрит, потому что, условно говоря, полюбить какой-то современный язык, который ты сразу понимаешь, как применить, это можно.
А полюбить древний язык, культура, про которую ты ничего не знаешь, это довольно сложно. Это довольно сложно, поэтому, конечно, да, вот с мотивацией наших студентов бывает иногда плоховато, особенно для изучения санскрита. С этим бывает сложно, но с этим тоже можно работать. Это в основном получается, это как на филфаке в основном девушки или все-таки у вас представлены? По-разному, разные группы год на год не приходится.
Не приходится, бывает группы абсолютно девчачьи, а бывает группы наоборот, где одни сплошные юноши. Юноши тоже очень разные бывают. Юноши бывают очень разные. Юноши кстати бывает, что у них лучше санскритом. Бывает такие, то есть вот если группа где много мальчиков скорее всего санскрит пойдет хорошо.
Но тоже не факт. Бывают мальчики, которым очень тяжело отдается санскрит. Но на самом деле у нас же долгое время считалось, что изучение любой дисциплины это сугубо зона ответственности студента. Зона ответственности университета и преподавателя это прийти, что-то объяснить, что-то показать, на определенном уровне чему-то научить. Потом выдать текст, а потом студент приходит и рассказывает, что прочитал.
А я только сижу, корректирую, что он там недопонял, недопрочитал. И когда еще мы учились, в общем, достаточно мало кто заботился о том, чтобы мы реально что-то поняли. Была зона ответственности. Вот тебе выдали парадигму, ты ее учишь. Причем вопрос в в каком виде тебе выдали парадигму.
Поскольку мы учились по Бюллеру, то мы учились по Бюллеру 23 года издания. Легко представить, в каком виде был Бюллер 23 года издания, например, к тому же 97 году. Мне, как я уже вам как-то раз говорила, повезло, потому что я училась в одной группе с внучкой Георгией Александровичей Зографом. Поэтому у него в библиотеке был свой бюллер, и у моей подруги был свой бюллер. Поэтому я, по крайней мере, понимала, что в бюллере написано.
А чтобы никто не понимал? Конечно, он же ведь в кляксах, он весь в дырочках. Но представьте себе книгу, которой каждый год пользовались с двадцать третьего. Что не с двадцать третьего, с пятидесятых. Предположим, с двадцать третьего до пятидесятого она пролежала в библиотеке, а потом каждый год с 50 года ею пользовались.
Там, конечно, отличная мелованная бумага, но, видимо, она тоже впитывает. Она тоже впитывает, впитывает. Там ничего было не видно. Там периодически всё было уже залито, заляпано как угодно. Это действительно реальная была катастрофа, оно рвалось в руках.
По-моему, после нас ещё одна группа по этому получилась. Потом уже вышло вот это издание. Потом переключились на него. Но вот мы учились поэтому 23 года. У нас, по крайней мере, по санскриту у нас был учебник.
Похинтийных учебника не было. Похинтийной рукописи. То есть это были рукописи этого учебника, который от руки мы переписывали все благополучно. То есть в принципе да, вот в таком виде мы существовали, в таком виде мы учили языки. И считалось, что это нормально.
И мы считали, что это нормально. Никто не возился с нами, чтобы мы получше чего-то выучили, чтобы нам было увлекательно, чтобы нам было интересно. Нам, конечно, было увлекательно интересно, потому что мы всего этого хотели. Мы как раз боролись за то, что мы были группой историков, и нам так говорили, историки, вам этого не надо. Как это не надо?
Очень даже надо. Мы добились того, чтобы нам курс метрики прочитали курс истории литературы. Как раз мы были одними из первых, на ком это дело пробовал. Мы этого добивались сами, потому что нам это было надо. А потом мы пришли и думаем: Ну вот сейчас-то мы сделаем, чтобы студентам счастье.
Мы будем смотреть с человеческим лицом. Мы будем петь песенки с Vadic Lines, мы будем смотреть видяшечки на санскрите. У нас одна группа в свое время, когда выпускалась, они принесли нам цитатничек из разных преподавателей. То есть, их любимые цитаты от разных преподавателей. И там, в частности, была моя цитата.
Но он же не такой страшный. Это про кого? Про санскрит, ясное дело. То есть, это всё какие-то попытки уже, я бы так сказала, нулевых. И дальше делать санскрит не таким страшным.
То есть, условно говоря, перед тем, как мы читаем Шкунталу, мы смотрим какую-нибудь Шкунталу, мы там идём на то Послушали это, посмотрели это, послушали Брахманов на Ганге и так далее. Какие-то элементы разговорного санскрита. То есть, чтобы это было похоже на то, как учат всему остальному, чтобы не было такого разрыва. Потом эта колоссальная трагедия, когда у нас дети после третьего курса, на третьем курсе они находятся на пике владения вообще всеми знаниями любыми языками и санскритом в том числе. И их отправляют в Индию?
Они уезжают в Индию. И через год они приезжают за бывшими всё. И у меня год на то, чтобы их подготовить к госэкзамену. Мы вот тут уже начинаются как раз вот эти все песни и пляски вокруг них с опять повторением Vaddy Crimes, с начинанием урока, с увлекательной гимнастики. Знаете, зарядка на санскрите?
Как раз вот эти вот Vady Crimes есть. Там такая есть чудесечка, посвященная телу человека. И вот мы, собственно, это говоря и делаем. Как-то оно начинается. Pesha shira karnão ca balam netre gallow ca.
В 9 утра самое, это на четвертом курсе ощущение полного сумасшествия. Ну, то мы повторили все склонения, мы повторили всё, что можно, мужской, женский, средний род. Там всё тело проходится, все Окончания на гласные, окончания на согласные мы всё это вспомнили. Джентльменский набор? Да.
И вот такие-то такие вещи, конечно, мы внедряем для того, чтобы дети вспомнили. Но мы с ними возимся, да. Ну, возились. Что сейчас происходит, я не очень себе представляю. Это, конечно, приводит к тому, что кто-то, например, вдохновляется.
У меня был студент один, историк, который как раз очень вдохновился таким вот нестрашным санскритом. То есть иногда это срабатывало, да? Да, это срабатывало, и он на выходе вышел с очень приличным уровнем. То есть это его побудило самому что-то изучать, как-то в эту сторону углубляться. То есть да, да, да.
В принципе, люди приходят уже с другой парадигмой образования, они уже не готовы просто сесть и вызубрить наизусть. Как тоже в эфире об этом речь шла, что просто сесть и вызубрить они не могут. Им это скучно. Они не могут или они не хотят? А я не знаю.
Им скучно, чтобы было весело. Когда весело учат отлично. Пока скучно нет. Есть нет такого, что я это выучусь, передо мной откроется весь мир вот да вот все пространство это все передо мной открывается такое конечно далеко не всегда это есть скажем так я не буду бросаться какими-то громкими фразами что этого нет да нет не так Просто это есть далеко не всегда. Далеко не все к этому готовы.
Далеко не все будут сидеть и доказывать себе и преподавателю, что они в состоянии это прочитать. Как выглядит курс бакалавра, то есть вот то, что вы застали, какой-нибудь один конкретный пример, в то и в каком ну, особо, конечно, именно санскрит они проходят. Ну, я буду говорить только про санскрит, иначе мы до завтра будем говорить. И про какие-то совмещенные дисциплины, скажем так. Значит, что касается санскрита.
Как я уже сказала, первый курс это шесть часов в неделю. Что нам дают эти шесть часов в неделю? Они нам дают Бюллера, но не до конца, конечно. Конечно, не до конца. Я сейчас боюсь наврать.
То есть, это очень по-разному. Тридцать пятый, я не знаю. Где-то так, где-то так. При хорошем стечении обстоятельств до общих времен, то есть до Перфекта мы доходим. Это, естественно, не Бюллер 23 года издания, Это улучшенный бюллер в изложении Сергея Сергеича.
Это очень важно, потому что это бюллер с человеческим лицом. Потому что там более удобно подаётся материал, потому что там всё видно. Это важно, что все видно. Не приходится со всем вот этим сидеть и разбираться. Там все напечатано, все хорошо видно.
То есть, получается, что в Петербурге есть своя изюминка это особый особая разновидность Бюллера за пределами университета, никем, так сказать, не виденная, хотя я видел его. Но в смысле, что предполагается, что есть некая секретная разработка Бьюллер для внутреннего пользования с грифом совершенно секретно, и вот, собственно, студенты Отчасти это так, то есть, насколько я понимаю, год назад, где-то шла речь о публикации, это пособие, Там есть некоторые сложности с тем, чтобы его публиковать. Вопрос в авторских правах. Вопрос тоже там несколько их есть, помимо технических проблем. Но да вот он существует 2016 2016 году я помню эти разговоры шли еще тогда поэтому в принципе я не уверен что я увижу бюллера с человеческим лицом.
Будет обычный зверский бюллер. Есть же ещё один бюллер, но это ладно. В общем, бог с ними. Но у нас же есть помимо вот этого классического перевода есть еще один перевод который нашелся в библиотеке рукописный перевод бюллера довольно любопытный но как раз с Сергеем Сергеевичем занимался свое время кстати вот о Бюллере Да поскольку наши студенты например никогда не знали что существует кочергина Ну помимо словаря то есть про учебник кочергиной никто никогда не знает что такое существует. Да.
То же самое, кстати, касалось и учебников новоиндийских языков. Это не то, чтобы умышленно. Просто так складывалось. Умышленно, умышленно. Брось каку.
Так мне сказали в своё время. То есть, когда я пришла и сказала, а вот есть учебник. Не санскриту, да? Это казалось много индийских языков. Почему мы его не используем?
Почему мы переписываем руки? Руки, да. Есть учебник. Мы сказали, брось каку. В общем, да, бросила, что делать.
Потом пришлось делать свой. Получается, некие разные подходы? Конечно, есть разные, но они скорее не столько разные подходы. Там во многом и человеческое отношение, и взаимоотношения между людьми. Но в любом случае про кочергину нас никто не слышал, поэтому начинали мы всегда с бюллера, поэтому мы не знали, что бюллер это страшно.
Вообще впервые Вы не привыкли, так сказать, к другому, к человеческой теплоте, вы не привыкли, так сказать, вы любви не знали. Нет, ну просто потому что вообще-то в немецком Бюле де Ван Агре объясняется хотя бы на страницу, хотя бы одна страница а точнее целый разворот в немецком оригинале значит присутствует я не знаю какой умник значит из русского бюллера выбросил деванагри как таковой то есть предполагается, что ты знаешь Деванагри ещё до того, как ты начал изучать санскрит. Ну, как мы, например, изучали Деванагри? Нас же параллельно идёт хинди санскрит. То есть, сразу мы начинаем.
И повезло, если это хинди санскрит. Это хотя бы один алфавит. Если это бенгальский санскрит или талогоп санскрит, то это ещё два разных алфавита одновременно на несчастного малокурсника. Но получается, что отчасти они дублируются. У нас вот есть пособие от Сергея Сергеича по именно графике Деванагори, где мы делали в 2007 году по Грантлу, и это пособие вышло тогда.
Там хорошенькие гифки как это все рисовать очень красиво это все мы это выдаем студентам то есть студенты у нас конечно до того как взять Бюлера они какое-то время тратят на то чтобы изучить дивана говорит не вопрос им дается неделя Ну, нет, не неделя. Там по-разному это происходит. Нам дали один день. То есть нам Это напоминает мне историю, как Андрей Селыч рассказывал, что ему за 40 минут объяснили, значит, Деванагр, и вот после этого бежали. У нас было полтора часа.
У нас было полтора часа, к нам пришёл аспирант на замену, который Это первая неделя сентября, первого курса. Вы что, ещё читать не умеете? Нарисовал Дева Нагарь, и мы его срисовали. Я не знаю, как это изучать с нуля. Я пришла на первый курс, уже знаю Дева Нагаря.
Поэтому я не знаю, как это было тем, кто пришёл с нуля. Но я знаю, что моицы однокурсников не знали до конца Дева Надари, до конца года. Поэтому в этом плане, конечно, да. Сейчас больше времени на это уходит. То есть, у нас курс хинди длится где-то месяц и примерно две недели вводный курс до того, как начинается бюлер.
Потому что, по моему опыту, все-таки легло, месяца два все-таки уходит. Вот эти варианты экстремальные, они, конечно, возможны, и человек за неделю может погрузиться, но потом долго спотыкается из-за этого своего быстрого погружения. Да, да, да, я, в общем, здесь абсолютно согласна. Но поскольку параллельно идёт Хенди, всё-таки они читают на нём же. У бенгалистов, например, с которыми я тесно работаю они как несчастные дети белингвы они в бенгальском начинают читать санскритским акцентом санскрити читают с бенгальским акцентом как прекрасные бенгальские брахманы обожаю бенгальских брахманов и вот так оно первый год примерно они мучаются Ну как дети беллингу вот это ничего не поделать с ними такая у них судьба тяжелая Зато но но дебонагари же деньги из-за как бы ну разве всё-таки лигатуры разве это не помнишь разницу той же санскриты?
Нет. Нет? Нет. После того, как в нашу жизнь пришёл юникот, внезапно в Хинде вспомнили, что у них есть лигатура. То есть отсутствие лигатут пришёлся на 2001-й год, наверное, я так думаю, когда я была в Индии первый раз, и когда я писала сочинения с лигатурами.
И мои тетрадки носили и показывали от одного преподавателя к другому, спрашивая: Что это? Поскольку печатные машинки, вот это вот всё, первые шрифты, которые не подразумевали вот этого автоматического преобразования в Да-да-да. То практически шло почти полное нивелирование этого дела. Появился юникот, оно все стало складываться само. К нам вернулись переговоры.
Просто дело в том, что когда Просто юникот, по моему опыту, до санскритских университетов юникот еще не дошел в Индии они просто не но они просто не понимают они продолжают встать в парке 95 года то есть вот как они начали значит как риши им значит вот передали значит вот так они с тех пор и унаследовали и юникот нет мы не слышали про юникот они честно значит создали такой купол мандука и параллельная такая Вселенная поэтому мне было интересно все-таки в этом плане хинди то есть хинди в этом плане более прогрессивный получается он на самом деле ну вот есть шрифты, где все это разъезжается естественным делом и упрощено, ну вот мангал самый известный. Если у кого-то стоит венда, то это не значит, что на этом можно набрать санскрит, потому что для санскрита это не создавалось. Это создавалось для меня. Да, но на самом деле что там мало шрифтов, что ли? Есть вообще факт, что на это надо обращать внимание.
Получается, изначально был студентом. Я был Это всё, безусловно, всё есть. И есть люди, которые в курсе, что это всё есть. И сами индийцы очень даже в курсе. Просто я как-то сталкивалась с тем, например, в Москве ежегодно проводится такое мероприятие День Индии.
Точно такое многолюдное мероприятие. И, казалось бы, значит, они из года в год над входом, как будто бы триумфальная арка, вешали цитаты из Бхагвадгиты. Я подхожу, и я понимаю, что в этих плакатах, которые висят уже девятый год подряд, которых видело несколько десятков миллионов людей, там нету ни одного живого места, потому что в адобе чтобы в адобе чтобы получить сносный дивана при надо поставить галочку если ты галочку не поставил у тебя все превращается в лашин вот одно дело я это вижу в книгах а я в книгах это вижу постоянно. То есть у нас есть такая отдельная разновидность санскрита, такой русский, значит, декоративный санскрит, который, значит, крекозавры крекозавры, кудряво кудряво. Красиво?
Красиво. Нечитаемо? Какая разница? У нас же все равно никто не читает. И поэтому, когда я увидел, что Гита у них висит, и прочитать я ее не могу, потому что там страшное, тогда я понимаю, что все-таки какое-то количество санскритологов и людей, минимально грамотных, все же иметь необходимо, чтобы не упасть в позор, как бы чтобы не опозориться хотя бы, я не знаю, перед приездом в моде.
Да, ну это на самом деле известная совершенно проблема. Я даже татуировки встречала с разъехавшимися легальными. И, увы, я тоже видел. И это сначала смешно, с одной стороны, а потом понимаешь, что где-то на всю жизнь, и он ведь тебе показывает и гордится, и думает, что все хорошо. А ты видишь, что вирама на вираме, вирамой погоняет ли, которые расползлись.
Я видел даже ювелирные украшения, сделанные вот в таком духе. Я понимаю, что он задорого это сделал, и ему сделали лажу. Да, но, к сожалению, не всегда это можно исправить, потому что я, как большой человек с большой инициативой много раз и много кому подходила с этим вопросом. Сколько раз меня послали, количество превышает заметно, сколько раз меня послушали. У нас уже сделано, у нас уже висит, деньги уже потрачены, поэтому больше мы ничего с этим делать не будем, включая музей города Хельсинки.
То есть, ну, вот я ж натравила группу эндологов из Хельсинки туда пойти, потому что ждала, когда в командировке была, ждала, сходила в бесплатный музей, отличный совершенно. Естественно, там какое-то типа намасте, всё разъехалось. Я их натравила туда. Не, не, ничего. Я думала, что меня не послушали, потому что я иностранка.
Нет, к ним пришли финны. Индианская парпала, но почти. На самом деле индийцы умеют со всем этим работать, они умеют делать ликатуру, они всё это умеют делать. Есть институт Ганди, в котором был большой большой грант на разработку всяких цифровых технологий, связанных с Хенди, на ОЦР-ке Хенди. У них была своя на steach to text хенди то есть все это все работает они все это используют первый доклад про хенди юникот я слушала тоже как раз 2006 году от современного великого поэта ашака чакрадгара Ну вот, да, да.
Это все используют. И есть красивые шрифты, которыми, например, мы любим пользоваться. Чем, например, многие пользуются, например, Сиддханта. Сиддханты? Да.
Вы же знаете, что Сиддханта это шрифт, разработанный для все-таки санскрита. Ну а пока разница-то? В нем все есть. Ввиду того, что Михаил его придумал, конечно, совершенно из головы, и он не опирается на рукописи, в отличие от тех шрифтов, которые пропагандирую я. Да, конечно, получается, то есть это на сегодня самый полный шрифт в мире.
Ему пришлось его разбить на несколько файлов, потому что формат TDF, собственно, базовый формат шрифтов, он не поддерживает то количество необходимых комбинаций, которые в нем предусмотрены, потому что он изначально делал его для Astadiari, и, соответственно, это единственный в мире шрифт, который имеет все необходимые лигатуры, чтобы все Анубандхи изобразить правильно Ну так он для хенди отлично подходит ясно на самом деле для того чтобы санскритский шрифт подходил под хенди нужно только чтобы ногта стаивалась Ну вот смешно получается, что минский санскритолог делает шрифт, который, в общем, то есть вот это взаимное поведение получается, что какие-то индийские штуки в Индии приходят не из Индии. Да, да, да. Но я думаю, что оно пришло тоже там не просто так. Через Татьяну Иосифу, ещё через кого-нибудь. Но, я думаю, приходит.
В общем, Сиганду я вижу регулярно, когда это нужно. То есть когда нужно, когда возникают какие-то потребности, это все используется, все, что нужно. Мы даже на Кёльнском сайте словарей я Сигханту внедрил именно для того, чтобы все 400000 заглавных слов санскрита, которые представлены в сводном списке санскритской лексики, чтобы мне было не стыдно смотреть на то, как это выглядит. Я знаю, что Сиддханта меня не подведет в этом плане. Я не помню, чтобы у меня с ней были проблемы.
Вся была история с не с тем, что мне не хватило, мне нужна была просто большая вариативность. То есть мне нужно было показать разницу между современными и традиционными вариантами. Для этого у него есть два файла: сидханта калькута и есть сидхан. То есть есть пять файлов, соответственно, в каждом из этих файлов прописана одна из разновидностей тех знаков, которые имеют географические различия. Получается, индизайне, в программе для верстки это можно вывести другими способами.
Есть, мы сталкиваемся с разными техническими ограничениями просто уже винды. Да, да. В общем, возвращаясь обратно к нашему первому курсу, дебонадери освоили, после этого у нас Бюллер. Вот да, действительно, мы доходим где-то там до 30 каких-то уроков до Перфекта. По-хорошему мы доходим до Перфекта на то есть до того момента, когда в Бюллере заканчивается перевод с русского.
Это у нас на это уходит первый курс. Если группа послабее, то ещё что-то захватится пораньше. Но в среднем где-то вот до перфекта мы доходим. Что наступает потом? Потом наступает второй курс, и на втором курсе сейчас уже, насколько я понимаю, во многом вместо Бюллера, вместо конца Бюллера Сергей Сергеевич использует своё пособие по временам и наклонениям, которое по вертикалье сделано.
Но это уже такой достаточно суровая штука, нет разве? Да, она суровая. Ну какой разницы? Мы помним, нам не важно, насколько сурова. Мы можем, мы можем.
Там очень таково же изложены все как раз общие времена с человеческим лицом. Что-то делается, доделывается из Бюллера, что-то доделывается вот оттуда. И на втором курсе у нас уже не один преподаватель. У нас два преподавателя, поэтому идёт параллельно. Как только сделали Перфект, вот это такой рубеж.
После того, как сделался Перфект, мы включаем текст. Потому что перфекта много Ну да Ну потому что у нас включается сразу же там почитан рахитападеша из хрестоматии так и один преподаватель доделывает грамматику второй начинает читать тексты Мы читаем, соответственно, начинаем с panchitantra hita padasha. Потом также как тальянец завещал на самом деле. Читается нам, читается салетри. Целиком?
Нет, вот эти вот из хрестоматии кусочки. В смысле, миридера? Да, да, да. Особенно после появления этого двухтомника. В общем, на нем все это завязано.
Значит, вот у нас один преподаватель читает вот эти тексты. Второй преподаватель параллельно читает грамматику. То есть сначала дочитывается Бюллер там или же что-то ещё, и потом читаются авторские его курсы по падежам и по частям. Это на втором курсе? Да, на втором курсе.
Обычно вот с этим мы приходим к То есть отдельный курс падежи, отдельный курс Да. Очень приличные, на самом деле, очень любопытные курсы, но в основном основаны на шпеере насколько я понимаю не знаю как оно эволюционировало с годами мы были первыми на ком он это опробовал поэтому мы вот это видели в таком совсем начальном виде я со студентами разговаривала Ну примерно плюс-минус километров то же самое То есть оно в основном основано на Шпейре, поэтому какие-то ошибки, неточности, особенно то, что, кстати, частиц главным образом. Интересна, конечно, разница между Москвой и Петербургом. Когда я в году 2006 впервые увидел Веру Александровну, я ей говорю, как насчет синтаксиса Шпейера? Она мне говорит, устарел.
И вот как бы разные, значит, насколько мы разные и насколько книга 1896 года, по-моему английский Шпейер, вот он как бы санскрит сам, в общем-то, не первой свежести, и как бы в моем понимании Шпейер принципиально не может устареть. Я согласен, что он не очень удобен, потому что не перевод примеров это жестоко. Вот сам по себе видимо раз и и апты на него опирался в своем science composition и то есть общем, вроде как, неплох. Он совсем неплох. Вопрос в том, что вот то, с чем я сталкивалась, не всегда всё точно, не всегда всё корректно.
И, Но в целом почему бы нет? Для второго курса более чем. Более чем. И вот мы на этом второй курс закончили. Это сколько часов?
Первый курс был, значит, шесть часов. Шесть шесть, второй четыре четыре. Значит по-разному от одного до восьмидесяти зависит многих исторических обстоятельств А вот мы пришли на третий курс и на третьем курсе у нас идёт отдельно санскрит и отдельно санскритский спецкурс. То есть раньше это было время для эпосоведения с. Леонидовной Невилевой.
После того, как она перестала работать, ипосоведение временно ушло. Сейчас это время для санскритской метрики, для санскритской поэтики, для каких-то там может быть еще курсов типа Вишнуитской Пады, что-то еще кто что предложил. То есть вот всякие санскритские спецкурсы и параллельно у детей идет пале. У филологов у них идет пали на третьем курсе то есть получается довольно много всего древнего параллельно у них кстати братш идет что вообще весело то есть голова несчастная страдает когда-то я наивно полагал что чтобы добраться до браджа мне надо начать санскрита потом подключить арабский и персидский и я постепенно буду зреть в сторону браджа Вас никто не спрашивает, дозрели вы или нет. Вам выдаётся текст на дом, и вы на дом прочитаете.
Всё. Идёшь и читаешь. Почему я не занимаюсь среднеиндийской поэзией вот этой вот всей? Потому что вот я этого ужаса не смогла преодолеть. При всей лингвистической, я бы сказала, заточенности.
Я не люблю вариативность. Я не люблю, когда можно так, можно так, а вот это на самом деле вот это. Но об этом никто об этом нам не скажет, потому что надо сердцем чувствовать. Главное же это знать бхаву. Я спрашивала у индийцев, собственно говоря.
Они мне дают условного кабира почитать. Я говорю: Не могу это читать и не понимаю. Зачем тебе понимать? Мы тебе сейчас расу скажем. Мы тебе сейчас бхаву скажем.
Размер ты знаешь, что ты дохочу упайи читать не умеешь, умеешь, мы тебя учили тут. Вот сиди читай, главное, чтобы бхава была правильной. Я не умею, я не умею правильно бхаву. Мне нужно понимать, откуда этот суффикс, откуда вот это все пришло и как здесь все сложилось. Поэтому вот этого я уже не перенесла.
Ну да бог с ним. В общем, третий курс тексты, что мы читаем, это зависит уже дальше сугубо от группы. Это могут быть дхарма-шастры, это могут быть пураны, это может быть сомадева, все что угодно. Это получается, соответственно, кроме Сергея Сергеевича Тавошерны, кто еще, соответственно, везет это на себе? Текстами, занимались я и Юлия Георгиевна Кокова сейчас не меня не Юлия Георгиевна поэтому сейчас все немножко по-другому сейчас у нас есть Мария Николаевна Яковлева и у нас есть Евгения Алексеевна Десятьская соответственно совершенно все в другую сторону Мы читали, нам интересно.
Например, я искренне люблю Катхасыря Цагуру. Я читала Катхасыря Цагуру. Юлия Георгиевна искренне любит Пураны, она читала Пураны. Потом у меня родилась эта идея того, что Шакунталу не надо читать в первом семестре, читать во втором, что это будет полезнее. Почему у меня родилась такая идея?
Потому что параллельно идёт курс метрики, а во втором курсе идёт курс по этике. И очень удобно читать Шакунтулу, когда у тебя дети уже узнают размеры. То есть, это получается, что они видят сразу же применение своим знаниям. А это самое главное для современного студента это видеть применение своим знаниям. Поэтому я решила перенести своим решением Шакунталу на второй семестр, а потом уже можно и все аланкары ловить.
Это же вообще красота! Поэтому вот мы перенесли и соответственно тоже был такой один пресс-план. Мы читали Нади Шастру, например. Чтобы подготовиться к чтению драмы, мы читали Нади Шастру, чтобы понимали. Ну тоже какими-то кусочками это всё естественно.
Есть этот вот уже такой вариативный компонент, который зависит от того, кто пришел читать. И такие вот у этого кого-то свои устремления в этот момент, чего ему хочется. Соответственно во втором семестре продолжается теория и читается Шакантула как бы кто не возражал против Шакантула Я уверена что она нужна что она нужна и полезно и удобна и я не мыслю вот это образование полностью без шоком но мне кажется что теряется много если ее нет потом соответственно либо у нас есть этот гэп либо его нет потом у нас дети возвращаются на четвертом курсе несчастные и мы читаем Ромаину мы читаем Ромаину потому что Ромаин это основном именно то что они получают потом на гусь она удобна какие-то конкретные главы конкретные книги Кто что любит? Кто что любит? Я люблю Сундрака.
Я читаю Сундраканду. Я говорила, что моя любимая тема это почитать, как Сидта разговаривала с Раманой, а потом сита разговаривала с рамой и все это в контексте современного боливода отлично идет прямо вот на девчачьи группы работает совершенно прекрасно с учетом того что них параллельно идет спецкос Ромайнов в современной литературе, то они еще вот это тоже видят. Ромайнов тарамин літер стори кто віл? Анна Витальна Челакова. Это ее специальность, ее дисциплина.
Так мы ещё не упомянули из тех, кто сейчас работает на кафедре? Мы не упомянули Дарью Валерьевну, которая, кстати, сейчас тоже читает санскрипт периодически, особенно группа монголоведов. Это тоже отдельная история. Дарья Валерьевна Соболева, специалист по теллугу вообще-то, но вот которая не забыла санскрит, к счастью, и ведёт периодически санскритские дисциплины. Сергей Сергеевич Донченко, по-моему, пока держит все санскриты, не читает, насколько я знаю.
Ну да, всё, конец. Что получается? Небо по-моему санскрит не ведёт но не знаю не поручусь вот так что санскрит наверное всё а так он Сергей ведёт донченко бенгальский хинди Естественно, Сергей Сергеевич старший ведет санскрит пали, Светлана Олеговна ведет хинди во всех его вариациях. В вот в общем на четвертом курсе в основном читаем Ромаину берет второй преподаватель что-то еще иногда может какой-то спецкурс опять же как раз получается четвертый курс это после обнуления третьего курса, да? Да, но не всегда есть это обнуление, иногда его нет.
Потом опять же вот у меня была такая задумка красивая, не всегда она удавалась, но тем не менее мы брали один сюжет и смотрели, как он по-разному отражается в текстах разных жанров разных времен. Условно говоря там смотрели описание сезона. Лето, например. Смотрели как лето описано в Харивамше. Потом смотрели как лето например описано в Ритусамхаре, где-нибудь ещё.
То есть вот такие. Или же, например, тоже красивая была история с рождением Кришны. Мы смотрели, как рождение Кришны описывается в одном рождении, в другом, в третьем. Мультик на санскрите, можно будет посмотреть ещё Какие-то такие вещи. Тоже какие-то осмысленные, чтобы люди понимали, ради чего они всё это делают.
К сожалению, опять же, после того, как Ярослав Владимирович перестал работать на факультете, ушёл в спецкурс по Бхагавадгите. И долгое время Гиту не читали. Сейчас читаем снова. Опять же, Евгения Алексеевна любит Гиту почитать. И я тоже иногда её люблю почитать.
Но у нас не разные любимые моменты. Вот поэтому да, мы гиду, в общем, вернули, я бы сказала так, в программу в разной степени. Конечно, очень по-разному. Евгения Алексеевна пыталась кем-то и бартрихать было не читать. Не знаю, насколько это хорошо закончилось, потому что студенты помнили слово Мартрихари, они помнили, когда я с ними об этом говорила.
Ну вот, собственно, на этом мы приходим к госу по санскриту. Это страшно? Это что такое это вообще не страшно на самом деле я вот если натренироваться то это не страшно вообще то есть это 10 шлока за рамаяна со словарем Всё переводимо. Мы переводили, по-моему, четыре строфы из Микадота на Госин. Это немножко разные вещи.
Я считаю. Раньше это было красиво. То есть, это был комментированный перевод. Было меньше количество шлок, и был комментированный перевод. Вообще, была осмысленный был гост.
То есть, был кусочек, его нужно было прочитать, сделать комментарий к реалиям, сделать комментарии грамматически к избранным моментам. То есть, мы там отмечали особо интересные какие-то штучки то есть надо было расписать и была какая-то устная тема сейчас из-за там того что нужно было как-то унифицировать процессы всех этих экзаменов Вот оно пришло в итоге к этим десяти шлокам. Если плохая группа, то поменьше. 2 часа. И это же не каждый год?
Каждый год? Практически каждый год. Как есть четвёртый курс? То есть каждый год на вастфаке Санкт-Петербургского университета есть и экзамен по санскриту? Практически, да.
За редкими исключениями. Бывает иногда, что, как получается, например, одна группа не уехала, как в ковид было. Тогда группа не уехала, у нас заканчивали три группы одновременно. Поэтому тогда было побольше. На следующий год, предположим, не было госта санскрита, а может и было уже больше.
У меня такое ощущение, что я не спросил примерно еще ничего, но мне кажется, кажется, что изначально мне, конечно, хочется продолжать, но не в этот раз. У меня вопросов меньше не стало. Я всего лишь высказал несколько моментов. Потому что я, например, пока вот эту принципиальную разницу между Москвой и Петербургом, которую я все равно чувствую, хочу еще на эту тему раз поговорить и попытаться понять причины этого, не то чтобы расхождения, но такого, в общем, разных подходов. Разные подходы, разные подходы.
Но если так вот одной фразы то для Петербурга в основе всего текст поэтому мы пляшем от текста и поэтому у нас лингвистов меньше на самом деле вот эндологов собственно говоря Потому что заниматься текстом легче, когда ты литература овеан. И с другой стороны, поскольку у нас всего текста, то и санскрита больше всего больше. Но об этом наверное имеет смысл как-то отдельно говорить. Если будет список конкретных вопросов, то я смогу на них конкретно отвечать и не уходить. Давайте, когда я подготовлю.
Я думаю, что следующая, если таки состоится наша следующая беседа, я бы поговорил как раз вот о, том, чем занимается, может быть, те, кто выпускники, то есть какие-то истории из жизни, может быть, реальных, какие-то байки, может быть, значит, что может быть что-нибудь владимир ганцович рассказывал как раньше было там не знаю то есть рассказывал на самом деле они очень мало чего рассказывали но иногда да что-то вот попадалось Про тостукмана, бэразмэпэда атманэпэда мы в общем все с первого курса знаем. Я уже не помню, кто его произнес, но тем не менее. Спасибо вам, Екатерина Александровна, тогда до встречи. До свидания. И