Беседа с Эдгаром Лейтаном, 2025

Вконтакте: vkvideo.ru/video-88831040_456239754
Rutube: rutube.ru/video/e5c5acf27c0303318ee97671ede9223b
Youtube: youtu.be/XoiHdRLEH_4

Прослушать очную беседу Марциса Гасунса с Эдгаром Лейтаном.

Стенограмма не авторизована. Автор лекции не несет ответственность за качество ИИшечного-транскрипта.

Здравствуйте всем, да? Я не знаю, все это сколько у нас? Не знаю, какая разница, сколько это все? Посмотри, у нас есть Оля, Оля Я десятерик за Оля не отдам, значит, поэтому куда? Да, пока что знакомые лица, да?

Хорошо, ну всё, значит, тогда добрый вечер. Мы у нас сколько есть? У нас есть почти два часа, я надеюсь, вот, чтобы Так много? Ну, я надеюсь, что поток вопросов каждый, когда он иссякнет, у меня есть запас вопросов. Собственно, тогда Да, я приветствую со своей стороны всех, кто заинтересовался, если вдруг заинтересовался и подошёл, может быть, ещё подойдут, совершенно не представляю, о чём мы будем говорить.

Мы сейчас с Олей спросим, что она хочет узнать о санскрите. Я хочу знать всё о санскрите, просто не хватает. Чтобы полезным стать отчизной у нас было в школе на первом этаже выложено такой с Мальтой. Да, мне тут сделал какой-то пост и Иван мне задал такой каверзный вопрос. Ну там по поводу терминологии разные же авторы используют разную терминологию, кто-то сананты, кто-то сидлянты, кто-то ещё там какие-то термины использует.

Вот, поскольку я не лингвист, я растерялась этого вопроса. Он спросил, а это тогда что? Потому что он там ещё какой-то ввёл термин, который я не знаю. Ярль-луан, считается полуполугласный. Полугласный, да.

Он там какой-то новый термин ввёл плавный, напивный, что-то. Да-да-да, они ему называются плавными, да. По-английски liquid, да. И я задумалась. Друзья мои дорогие, лучше какие-то вот не, ну, постарайтесь задавать вопросы не там, как не Я на тебя рассчитывал, что тебе будет более толковый вопрос.

Нет, ну просто Хорошо, более толковый вопрос. Вот у нас на последнем занятии по дюллеру возник вопрос. Так, что у нас там было слово? Divia sharamapada. Разбирали сложные слова, композиты.

И поскольку мы хоть и слушали ваши лекции, но у меня в голове не всё укладывается, мне нужно время. Поэтому возник вопрос. Вот эта конструкция, это же по сути Татпурыша, но внутри Татпурыши тоже, ну там же три слова, поэтому есть какие-то ещё дополнительные взаимосвязи. Возник вопрос: может ли быть внутри Татпурыши Крамадхары? Я помню, что вы нам объясняли, что внутри Бахуврихи Кармадхары это нормальное явление, а вот внутри Пуруши может такое быть?

Да, да. Значит, Девяшяма Падам это значит, ну, место, территория обители. Такой обители и обитель, она она же бивйашча, савашча, она же и божественная, прекрасная, она же и обитель. Да, это Карманхана, бивйашчама это отдельно, это божественная обитель, а падам место, территория, прекрасная божественная обитель. Да, да, конечно, мы можем анализировать каждый композит, но для этого нужно, конечно, хорошо, наверное, провести снова вот такой отдельный крэш-курс по композитам.

То есть, мы, в принципе, их должны. После того, будет пособие. Да, после того, как будет закончено пособие, так сказать, исправленное и дополненное. Мы должны понимать, что любой композит, за редким исключением, состоит, в принципе, из двух принципиальных частей, а часть это, значит, вот эта условная часть, на которую он распадается. Ну, особенно это важно в случае Баггувриги.

В случае Дивйашрама Падам это не очень принципиально, потому что здесь мы просто идём методом нарезания точек. Каждый элемент, вот эти мелкие части, они называются элементами, ну, скажем так, я их называю элементами, дивйаха ашрамаха тасйа падам, да? Дивйа ашрама сйа падам. То есть, мы говорим, что это ашрама падам, мы отрезаем вот это падам, и смотрим, как ашрама соотносится с падам, да? То есть, это вот Падам, в данном случае место.

Ашрамасе Падам, место Ашрама. Потом мы опять режем Дивья и Ашрама, и говорим, это вот тот Ашрам, то есть обитель аскетов, которая Гевиа, да? Божественная или это прекрасное как-то такое. У тебя есть какой-нибудь более существенный вопрос, чем какой-то частный случай в скучном уроке? Почему скучный?

Может, конечно, задавать, в принципе, и такие вопросы. Нет, есть какие-нибудь более фундаментальные. Лучше, чтобы какие-то более фундаментальные. Я сейчас подумаю про фундаментальные вопросы. Потому что на днях человек один из моих читателей задал вопрос: Как перевести такое-то слово?

В результате я понял, что это за слово я перевел. Лучше что-то более такое. Дополнительно меня интересуют ещё диалекты, которые, получается, предшествовали санскрипту. Просто я сейчас читаю ещё и Тарова с Вановым санскриптом, там это всё очень интересно описано. Тогда это надо говорить не санскрипт, а древнеиндийский язык.

Если мы санскрит называем нормированный древнеиндийский язык, об этом вообще не особенно много известно. Попоров об этом сказал гораздо лучше, чем я могу когда-либо сказать. Ну какими прокритами ты сам занимался? Прокритами? А причём здесь, подождите, диалекты, предшествующие санскриты?

Я думаю, что здесь речь имеется в виду про прокриты. Про прокриты это потомки. Это не обязательно потомки, есть прокиты, которые и не потомки. Прокриты пракритом это естественные языки, но они являются, ну, во всяком случае, теория, насколько я понимаю, такова, что, скажем так, ну, наверное, какой-то был диалектный континуум, и вот ведийский язык, вот собственно, ведийский язык, язык Ригведы, он, вот я, честно говоря, этого толком не помню. Там, на основе каких-то диалектных групп, по-моему, восточных формировался.

Потому что ведийский язык, язык регведа это не естественный язык, это язык сакральной поэзии. То есть, вот так, конечно, люди не говорили, Это люди, поэты, так сочиняли свои оды богам, свои сукты. А тот язык, который примерно плюс-минус где-то в пятом веке до нашей эры, в качестве как бхаша, разговорный язык, описывает Панини в своей грамматике, и который уже там какие-то столетия спустя из-за авторитета этой грамматики, то есть самого Панини, становится, так сказать, вот он застывает в своём естественном развитии. То есть он как бы канонизируется. Это то, что уже много позже уже называется санскрит.

Он санскрит, там вот очищенный, предустановленный для чистоты, для жертвоприношений. Как Паулт имя его переводит. Насколько я знаю, он на основе разных диалектов древнеиндийского языка. А то, что при Панине уже были какие-то пракриты, это понятное дело. Потому что я думаю, об этом лучше почитать.

Я тоже всех приглашаю читать эту книжку Шалдена Поллока богов в мире людей. Не знаю, когда-то она была довольно долго доступна на архиве, но потом я посмотрел, её оттуда убрали, то есть оттуда скачать вот так вот нельзя, то есть там её только можно заказать. Если что, если кому-то Нет, ну книги в нашем мире найти это вообще уже никакого труда. Да, вообще никакого труда, да. Все книжки в общем времена уже позади, значит.

Всё, более понятно, вопросов нет. Ну, к тому, что Пракрит это не предки. Предки Пракритов это, я бы сказал, то, что мы условно называем древнеиндийским языком, но древнеиндийский язык, я думаю, как любой язык, он существует и существовал в некоем диалектном континууме. То есть какого-то единообразия, практически уверен, что его не было изначально. Значит, есть ли у Надежды, Ирины, Алексея, Олега, вопроса нет?

Нет, есть уверен. Добрый вечер, Рыдков. Артурович. А я хотел бы спросить, раз у нас возник такой, ну, не у нас, а у вас в переписке в чате возник такой разговор по поводу переводов. На данный момент, вот кого бы вы посоветовали, либо вы считаете лучшим переводчиком санскрита?

Ну, то, что вы хороший переводчик, это тоже как вариант, и ответ принимается. Но вот кому вы бы, кому бы вы посоветовали почитать в переводе? Смотря что, что вы имеется в виду? Что вы хотите почитать в переводе санскрита? Художественную литературу.

И мне знаете, что еще добавляя? Я бы сказал, Гринцер на сей день. Гринцер? Да. Гринцер это академический, так сказать, старший коллега.

Я не знаю, не помню, когда он умер, но он уже из мне такие вот А зачем тебе, Ир, именно живущий? В смысле, чем живущий лучше мёртвых? Живые всегда лучше мёртвых, или я не права? В смысле, мёртвые надёжные. В языках нет, например, грамматики.

Вот старых немецких профессоров они, я бы сказал, что они очень надежные, они такой вот про mano, действительно, для знатоков немецкого языка. Или та же самая грамматика, ну, вот, английский Witney, да? А когда Witney гравналина 1920-е годы? Нет, 1888-е годы. И даже уже 800, то есть он, наверное, жил, да.

1884, по-моему, немецкий перевод Witney. Можно сказать, что вот Witney, он был таким крупнейшим. В общем, живые это такой какой-то сомнительный критерий, Ира. Ну, в общем, на данный момент, по большому счёту, из живых вот таких профессионалов-переводчиков с санскрита нет. Здесь давайте различать.

Люди, которые переводят санскриты, и люди, которые называют себя переводчиками санскриты. Хорошо, да. Я, в принципе, не очень Для меня это такое несколько нигде нету такой специальности переводчик санскрита. Нет ни в университете, ни в каких-либо там божественных академиях, насколько я знаю, или переводчик санскрит. Люди сами себя называют переводчиками санскрита, ну, скажем так, насколько я могу.

Я, так сказать, постараюсь, это возможно более объективировано. Но ведь переводчика шумерского тоже нету в дипломе. И я могу объяснить, почему его не должно быть, переводчика санскрита. Потому что, в отличие от переводчика с английского языка, с французского, с немецкого, ну что еще там для испанского, кстати? Вот основные такие языки, мировые языки популярные, которые действительно вот есть там переводческий факультет.

Я не знаю, в России есть ли это переводческий факультет, возьму и кукуменью. Максим, Демченко в частности, он же преподает как раз Да, да, он, допустим, переводчик с хинди, это, наверное, даже там прописано. Просто я знаю, что он очень хорошо хинди знает. Максим действительно очень профессиональный переводчик с хинди. Переводчиков санскрита нигде не готовят переводчиков санскрита.

Почему не готовят? Потому что переводчик, так называемый по факту переводчик санскрита, на самом деле всегда должен быть исследователем. С моей точки зрения, бессмысленно говорить о переводчике санскрита, который просто его профессия переводчик санскрита, берет с санскрита текст и переводит как газет, как мы переводим газетные заголовки сандийского языка. Такого такого не может быть. Поэтому я очень скептически отношусь к самому вот этому вот такому словосочетанию переводчик санскрита.

Есть люди, которые хотят считать переводчиками санскрита, и де факто там они там что-то наиздавали, не одну большую книгу. Но, как бы сказать, я о качестве этих переводов, я к ним несколько скептически отношусь, и я могу не доказать при необходимости. Я это говорю не голословным. Исследователи санскрита, перефразирую. А исследователи санскрита, если исследователи санскрита, то они обычно проблема в количестве.

Это же такая крошечная, с одной стороны, санскрит это санскритская словесность, литература, огромная область. Это все равно, что сказать, ну, я не знаю, переводчик с латыни. Латинская литература. Какая латинская литература? Классическая, средневековая, она же практически до Нового времени она развивалась.

Так же, как, впрочем, и санскритская литература до сих пор развивается. Она более живая, чем латинская литература. Просто скажи, Эдгар, что ты никого не рекомендуешь. Рекомендую, может быть, почитать то, что есть переводы, допустим, там Гринцера. Ну, да, люди, которые издают пачками книги, я Эрмана ты читаешь, например, Рагхувамшу?

Рагхувамшу, да, кстати говоря, потому что я сказал ну, он, ну, как сказать, вот она, перегада такой, я бы сказал, добротный такой академический перевод без красот и изыска. То есть это был прозаический перевод, художественный прозаический перевод, и он вполне себе достоверный. То есть я так им пользовался, я туда подсматривал, читая на санскрите, и смотрел, как там Эрман те или иные выражения переводил. Кто у Кадамбари, еще раз кто у нас переводил? Ну что Гринцер?

Конечно, там нету вот этих красот, невероятных красот оригинала, но кое-какие там есть, я бы сказал, что мелкие ошибки, как у Гринсера попадаются. Но, тем не менее, это не делает из Гринсеров принципы недостоверного, плохого переводчика. Гринсера очень такими мелочами можно пренебречь. Опять же, перевод Эрмана Рагу Вангшом вполне хороший, вполне нормальный. Я бы не назвал это все исследователи, это не переводчик из санскрита, отдельный класс людей.

Это исследователи, которые, помимо всего прочего, одним из аспектов их деятельности была популяризация классической индийской санскритской литературы, вот они ее переводили и сдавали. Я решил задавать наводящие вопросы, Ир, потому что так Эдгар ведь просто не расколется. Он раскололся, по вашему мнению, или ещё надо докалывать? Нет, он не раскололся, он даже не начинал раскалываться, значит. Алекрадова Юлия Марковна.

А, Алеканова. Нет, мне Алеканова знакома только трактату поэтологическому. Ну вот хороший перевод? А я при переводник. А нет, я сам этот перевод, честно говоря, вот я его не изучал.

То есть я его так просматривал, но тут сам перевод я там не сличал. Хорошо. Пегасина ты читал Алексея Алексеевича? Пегасина я читал, мы даже с ним немножко переписывались несколько лет назад. Ну, читал только об изучении Индии в России.

Ага, ну, в смысле, в историческом контексте? В историческом плане, да-да. Я какие-то Воробьева Десятковского читал Шудруку, например? В смысле, Десятовская? Нет, Десятовского не женщины, а, значит, мужа.

Шудраки нет, нет, Шудраки Не читали. В оригинале. То есть я русский перевод я не знаю. Я бы сказал так принципиально. Есть люди, которые из академической среды, но у меня есть некий кредит доверия к ним.

Нет, давай конкретно по фамилиям, а то абстрактно люди не понимают, что такое кредит, что такое доверие, что такое кредит. Я догадываюсь. Кредит доверия это значит Очень все абстрактно, это слишком абстрактно. Елизаренкова читаешь перед сном? Нет, перед сном точно не читаю, но у меня есть все, причем здесь есть все три тома перевода Эрегреды.

Не могу сказать, что я все, потому что я всю регрену не изучал, но у нее достоверные переводы. Игнатьева читаешь? Нет, никогда не читал. Это Игнатьев, который переводит всякие тантры. Нет, я тантры читаю в оригинале, поэтому я про переводы и про качество переводов ничего не могу сказать.

Ко мне уже обращались с этим вопросом. Я знаю, что он переводит очень большими порциями, но я, в принципе, не очень доверяю принцип, когда люди выдают там километры тонны текста. То есть я просто знаю, насколько это, чтобы точно То есть для вас это показатель, что не очень профессиональная работа? Нет, я ничего не могу сказать. Я просто не знаю переводов Я честно признаюсь.

Я не знаю, вам хорошо это. Нет, мы говорим про людей, которые выдают тоннами и километры работы. Километры да, у меня есть некие сомнения. Просто я сам знаю, что это очень-очень-очень трудный, очень большой труд. Может быть, я слишком скрупулезно.

Слишком скрупулезно потому что я стараюсь действительно все нюансы передать, причём художественно передать. Те вещи, которые я где-то уже переводил, я знаю, сколько это времени занимает. Невозможно по главе, допустим, эпоса в день выдавать перевод. Ну, нет, можно, конечно, вспомнить, что такой среди знакомых и коллег у нас такое бытует, такое, как бы сказать, нити или рити, ити аде ритиа, что английский перевод с санскрита это лучший друг российского переводчика или русского перевода на санскрит, потому что, имея, конечно, приличный перевод, можно сделать вид, что ты переводишь санскрит, на самом деле переводишь в санскрит. Если коротко, читать нечего, согласно Эдгару, переходим дальше.

Сыркин. К Сыркину я, как и к слову, очень с большим уважением, кстати, как и к Василькову отношусь, да. Да, да, Василькова, Сыркина читаете? Всё читайте, да. Невельева?

Да-да, с Невилевым мне, кстати, Васильков познакомил. Да-да, это всё профессионалы. Кальянов? С Кальяновым у меня более сложно как сказать, удалённые взаимоотношения, потому что я какие-то там Балаканду, по-моему мне только известно Балаканда в его переводят. Много Махабкара ты перевёл.

У меня там какие-то совершенно скандальные вещи мне бросались в глаза. Ну, то есть, там очень какие-то большие или ошибки, или слишком большие вольности, но у меня сейчас нет под руками. И потом, я знаю, что Кальянов просто вот он был, да простят меня те, кто меня слушает, если это кого-то задевает, он был скорее партийным функционером, нежели, ну, в смысле, КПСС, и Кальянову лично я Щербатского не могу простить, потому что он съел Щербатского. Ну, и всю школу Щербатского, по сути дела, НКВД или там МГБ тогда было, Кальянов очень был известный деятель. Ну, партийный функционер, делавший, так сказать, карьеру востоковеда, поэтому у меня здесь я думаю, насколько у меня недостоверные, конечно, об этом сведения, что там ему писали некие анонимы эти периоды, то есть, я не уверен, сам ли он их делал, так называемые литературные негры, да, есть в русском языке такое выражение, да, поэтому я не знаю Переводы Махабхарат и Смирнова читал?

Смирнова, да. Ну, Смирнова, да, и Гиты, да, больше Гиты, то есть я туда часто заглядываю, там просто для сравнения. Вот, и Махабхараты. Ну, я к покойному Борису Леонидовичу отношусь с огромным почтением, поскольку он был, конечно, причём мне говорили, что он был не совсем самоучка, а вот он Украине всё-таки я сейчас вылетела голова из дома. Нет, к тому времени никого уже не осталось.

Всех уже перемешаны, перестреляли уже. Нет, нет, там какая-то там всё-таки есть. Он был членом тайного ордена, но к тому времени там всё уже никого не осталось. Поскольку ученица, так сказать, президента Украинского общества йоги Андрея Сафронова, она в Голландии живет, она занималась профессионально биографией Смирнова. Какие-то интересные вещи.

Просто у нас же как раз в России два СМИРНОБОВЕДа, если бы они что-нибудь накопали. Нет, я совершенно не СМИРНОВОВЕД, но во всяком случае, как бы то ни было, памятуя ту историческую обстановку и ту труднодоступность, хоть грамматика, хоть словарей, но то, что Смирнов сделал, это, конечно, сродни научному подвигу, может быть, в прямом значении научный подвиг. Конечно, там есть Гите, например, довольно много нюансов, с которыми лично я не согласен, или даже какие-то вещи, которые можно считать ошибками. Но все равно все это меркнет на фоне той добротности работы. Конечно, с точки зрения, опять же, науки, вот эти его примечания по поводу санки и йоги это все, так сказать, с научной точки зрения устарело, многое, скажем так, с другой стороны, все равно ничто не мешает нам это читать, получать свою пользу.

Если углубляться, то надо какие-то читать еще более современные научные исследования, концептуальные. Нет, Смирнов вполне Смирнов это классика, я могу сказать, ну а кто не делает вообще никаких ошибок в переводах, интерпретациях? Островскую читал? Островская это Да-да, а Абидарма коша. Я знаю, что там много концептуальных неправильностей.

Я смотрел Абидарма кошу. Когда-то я у Красорова, когда мы занимались, покойного, который был специалист в Вене. Ну, не только по Абидармакоше, он был учеником Штайкеллера. Мне только вот это вот, да, переводы Абхидар Макоши, по-моему, у них ещё переводы йоги, да, вот этих текстов по йоге, йога, пашня, Ну, поскольку я все эти трактаты, в принципе, изучаю в оригинале уже довольно давно, как бы, я мало читаю. То есть, в своё время, когда я это как-то вот так читал в переводах, я считаю, что для ознакомления это всё можно.

Допустим, перевод Шохина я бхаши я тут гораздо более строгим, потому что я не первый год я бхаши преподаю одной ученице частным образом. Может, где-то, наверное, скоро четыре года будет. Я так время от времени заглядываю в перевод Шохина, как бы сказать там есть целый ряд фактических ошибок очень грубых, ну и просто сам язык перевода, какой-то такой очень странный вуаля пюк. В общем, ты не фанат Шохина, понял? Семен Сох.

Я при этом, допустим, вот введение Шохина, но если выпустить его из, так сказать, вот не придираться к его несуществующему в природе Сутракари, ну, такой Сутракай, да, автор Сутра, вот нет никаких Сутракаринов, да, вот так же, как и Санкьяиков, между прочим, нет, и йогачалинов тоже нет, Да, то есть они ну, у меня коллега, там мы смеялись, что это такой особый московский диалект санскрит, который московские санскритологи создают, я не знаю кто, может быть, потому что Сутра кара или Сутра крит это звучит, вот кара как бы слишком, слишком как у кара некая женщина да по имени кара сутра кара вот но сутра карин сутра карин это только может быть такой слоник из сутры из ниточек ниточный слоник или сутра карин это вот наша венская так сказать fraprisem tans, да? Так, почему, что от меня хочет постоянно, прошу прощения? Besteiting siege spochena spachena skräger? Нет, это у меня не он хочет меня спрашивать не по-немецки ли я говорю, а зачем он вообще это хочет? Не знаю, к черту его.

Семенцов! Семенцов перевод Гиты. Гиты, мне кажется, он такой самый изящный, самый красивый. Хотя, опять же, Гита я об этом писал во всяких-многих своих постах и говорю своим ученикам: повторяюсь, Гита не является поэзией. Да, Бхагават Гита не является, строго говоря, поэзией, но перевод он отдаёт дань этой строфической форме.

Во всяком случае, он мне напоминает перевод немецкого, причём не немецкого, а вообще австрийского начала века. В двадцатые годы он был тоже Леупольфундшройдере. Вот есть перевод Гите Леопольфундшройдера, так сказать. Как раз его портрет же висит в Вене. Да, такой почтенный джентльмен с брэндами, еще с такими Францией Иосифо Букенбардами, длинной почтенной бородой.

Значит, там висит Шариодель, там висит Бюллер, забыл, кто третий висит. В общем, кто ты. А, Фрау Вайлен, наверное. Но только Фраувейнер он без бороды был, да, он все сам шёл. Отцы-основатели.

Да-да-да, можно сказать, да. Ну, во всяком случае, мне этой такой изящной такой поэтической формой он напоминает перевод Деапольда фон Шредера. Он очень, как бы сказать, ну, из-за того, что Семенцов как-то вот это запаковал, это постарался запаковать, ну, в какое-то подобие, в имитацию шлоки, там все равно не шлока, понятно, только может быть имитация. Поэтому какие-то нюансы, понятно, там были, не были переданы. Ну, так же, как, кстати, примерно есть латышский перевод Bisenhex, а не Ингмаз, это его сын, а, господи Валдас.

Валдас Bisenhex, да. Я его в начале 90-х хорошо знал, и мы даже общались, и даже он мне грамматику санскрита давал ваутс в 90-91 году в Риге. И он мне тоже такой очень любопытный, но это для большинства наших слушателей, к сожалению, недоступный перевод из латышского языка. Но это единственный перевод Гиты, такой хороший на латышский язык. Не кришнаитский.

Нет-нет, он валдысник. Я и говорю в смысле, что перевод не кришнаитский. Бывает два перевода. Бывает хорошие переводы, бывает кришнаитские переводы. Да, Бхагавадгита, якобы как она есть, но на самом деле, как она представляется некоторым людям, как она есть.

Серебряков, переводчик Самодевы. Не читал. У меня где-то эта книжка есть, но я не большой знаток именно русских переводов какой-то саанскейтской классики, поэтому что же делать? Панчетандр читал? В русском переводе.

Отдельные места только смотрел. Так же, как и Артошасту переводил, я даже не Вегасин как раз. Там старый перевод. Изначально Акторта шасту была в переводе как раз с Шербатского, который якобы редактировал как раз Кальянов. Это было первое издание, потом Вегасин и его коллега забыл про МГО.

Вот они. Да, ну, во всяком случае, только это могу сказать. Поэтому у меня есть, да, этот вот перевод Серебрякова. Я книжки, как хомячок, я их там хомячил, хомячил, я их накапливал. Теперь не знаю, что с этими накоплениями делать.

Но как-то так вот не изучаю. Я долистал список переводчика эфира с санскрита на русский язык до конца, как видишь, не густо. Там была такая сейчас Тарка Сандеха Тартедип, а это как раз по-моему Асловская, вот Чекс это поздний такой трактат по Няй, по такой вот синтетической Няйвоощее. Да, это остовская как раз. Но там тоже немало нюансов неправильно переведенных, во всяком случае.

Но опять же, это такого рода трактаты, их надо, вот что знаете, вот давайте там почитай, ты не читал Островское, да как ты, ты, может, не читал последний перевод Островский. Это высокотехнические трактаты, да, это трактаты по вот и вот индийская философия, особенно ньаяя, как сказать, это ну это сродни как грамматическим трактатам. Очень-очень такие технические вещи или там всё равно, что там буддийское побуддийской прамане. Но вот, к сожалению, после перевода Щербатского каких-то фрагментов там из Дарма Кирта или там из Дарматтера, вот их там, не знаю, в начале 90-х, или даже, может быть, в самом начале 2000-х это было переиздано. Потом было переиздано Труды по буддизму Щербацкого, но опять же, это были переводы Сейчас готовится новое издание, как раз переиздание того оранжевого издания, про которое говорит Эдгард.

Буквально в двадцать пятом году выйдет обновлённый вариант Щербаскова. Это перевод его, это перевод, а оригинал Щербакова вообще английский, это, как сказать, буддийствачек, по-моему. То есть логика, буддийская логика. Эта книга в своё время совершенно эпохальная, но она во многом уже устарела с научной точки зрения. То есть это всё нужно по буддийской логике теории познания, надо читать труды этой команды нашей венского кружка буддологии, потому что академик Штайнкельнер и его прияды его учеников, которые во многих университетах мира работают, они являются, так сказать, авторитетами, высокими профессионалами в этой области.

Но, опять же, это все трактаты, которые не для того, чтобы это не, как называется, не armture reading, это не то, чтобы развалиться, так удобненько в кресле почитать. Это надо изучать, это надо очень подробно. Я даже не знаю. То есть, идеалом, конечно, было бы. И вот я вспоминаю в связи с этим, конечно, же Щербацкого, который был, ну, он в прямом таком, очень хорошем, глубоком смысле был таким вот европейским исследователем.

Неважно, он был русский барин, предводитель дворянства, но при этом он общался с коллегами, с Сильвеном Леви, где он там был на конгрессе в Риме. Он вел активно переписку с европейскими исследователями. Да, да, ну и переписка эта была ещё, понятное дело, не через имейл, а бы родные письма были. И, собственно, о Щербовском А, ну да, о Щербовском То, что он был на высшем уровне в исследованиях. Он был, ну, как бы, на апексе науки своего времени.

Ну, с тех пор, с тех пор наука тоже не стояла. Это, всё-таки, не полтора столетия, но это где-то 120 лет уже прошло, где-то так с тех времен. Конечно, очень многое случилось, и с того времени произошло всякого, и было привнесено в понимание. Сейчас литература заниматься серьёзно какими-то темами, связанными, условно говоря, с индийской, санскритской классикой, с буддизмом, с буддийской литературой, уже просто невозможно, не имея, как минимум, умея читать на английском языке. Английская литература.

То есть английские буквы должна знать, Ира? Не буква, а язык хотя бы. И, конечно, в принципе, для каких-то трудов, но это если уже очень глубоко вглубь идти, надо, конечно, хотя бы пассивно знать немецкий и французский, потому что есть какие-то классические труды немецких или французских, французские даже не столько Сильвен-Лерви, сколько Луи Ренут. Потом какие-то сейчас исследователи есть, тот же самый, который Ниай Баши перевел, у меня из головы вылетело, как он вот у него вышел перевод Няйя Баши, там откомментирован такая толстенная такая оранжевая книга в новофранцузском языке. Понятно, никто её не собирается для европейцев переводить ни на английский, ни на немецкий.

Хочешь, читай как французский. Но, опять же, я к этому, собственно, может быть, чтобы от этих, в частности, немножко к таким более концептуальным вещам повернуть. Вот то, что мы говорим: вот такая-то есть книга, такой-то перевод, такой-то перевод, или такая-то концептуальная книга. В России, начиная еще с позднесоветского, а может быть, и не самого позднего, в общем, советского времени в восьмидесятые годы, уже дальше 90-е, 2000-е, это какие-то отдельные кто-то издает какие-то свои переводы. Переводы академические, скажем так, и эндологи, условно, эндологи с академическим образованием или где-то работающие в академических институтах, университетских.

Они обычно, конечно, они всё это издают с исследованиями, но что мне бросается в глаза, вот эти российские такие исследовательские работы они практически всегда, то есть, они рассчитаны на, общем и целом, гораздо более широкую публику, нежели европейские исследователи. Допустим, европейские исследователи, если европейские, американские, западные, в самом-самом широком смысле, западные исследователи, они всегда будут писать о своем предмете. Читать их будут, как правило, в основном только коллеги, очень редко кто-то из нейнбологов. В России, так сказать, так вот россиянин, русский, не знаю, как более корректно сказать, скажем так, читающий по-русски человек, живущий в странах СНГ, здесь дело не в этносе, а именно в в культурном коде, в языке. Он всегда, то есть, предполагается, что вот, востоковедные книги, то есть, я не знаю, да, там, я знаю от своего коллеги, одношкольника Владимира Емельянова, который вроде бы все труды пишет, связанный с шумером и с акадом, он шумеролог, акадист, но его там читают, кто его только не читает, но чуть ли не какие-то фабричные рабочие.

Ну, потому что, значит, издатели петербургского востоковедения раскрутили его имя до такого состояния, что он стал всенародным героем. Нет, нет, нет, здесь дело просто ещё, наверное, и это тоже, но дело еще в том, что потребителями вот этих вот востоковедных книг в России является публика гораздо более широкая, и тем самым тем самым более широкая, чем в наших краях, в Европе, на Западе. Тем самым, допустим, обязательно в каждой, допустим, о чем бы человек ни писал, обязательно нужно вот об ovo всегда, как это по-латински говорят: от яйца, то есть от Адама и Евы. То есть, если мы пишем о дхарме шасте, обязательно надо о дхарме написать, целое большое предисловие. Рассчитывая, исходя из того, что потенциальные читатели, возможно, они, может быть, ничего вообще о дхарме не знают.

Вот надо сначала сказать о дхарме, а потом уже о дхарме шастая, и потом Но если издаётся шумерская грамматика и раскупается она быстрее, чем грамматика русского языка, понимаешь, что это значит, что есть острая потребность в шумерском языке в России. Это одна из актуальных проблем, поэтому таков я Либо люди любознательные, просто более любознательные, чем в Европе. Нет, нет, нет, почему? У нас полно вообще, на самом деле, какой-нибудь BEGS издательства. Есть очень хорошие, кстати, есть серьезные такие вот толстые книги, BEGS, а есть BEGS специальная серия, где-то о нем, ладно, сейчас уже не пойду искать, в 120 страниц.

Такие вот тоненькие книжечки, научно-популярные, но пишутся они величайшими мастерами своего дела. И они там стоят какие-то копейки, типа 5-8 евро, такая книжонка. То есть, в принципе, люди, по крайней мере, студенты гуманитарии, если интересуются, это есть. Мартец же был на факультетах. Да, я был в книжном магазине, сейчас я не ожидал, что будет столько новых книг по санскриту.

Я знаю, скажем так, все книги на всех мыслимых языках. Ну допустим, там не знаю, до пятнадцатого года. А вот за последние там ну, то есть последние там пять книг на немецком языке о санспите, как я, оказалось, я не знал. То есть я не говорю, что они прям высший класс. То есть у меня есть разные возражения по поводу того, что я вижу, но новые книги по санскриту на немецком языке издаются регулярно, что меня приятно удивило.

Да, при всем при этом я Вот мы говорили, что люди в России, допустим, запоем читают разные специальные литературы. Я когда-то, когда-то не слышал. Просто ценники европейских книг, они, конечно, кусачие по сравнению с Алексей Васильевич Розанов говорил, что книга должна быть дорогая, она, извините, не проституток. Значит, там ценники, в общем, кусачие. Да, некоторых издательств более чем.

В наше время, если занимаешься предметом, то всю эту кусачесть можно каким-то образом обходить, то есть либо находить в библиотеках. Ну, конечно, что последние книги всё равно в библиотеках их не будет в России, но просто наши студенты не понимают, что такое дорогая книга. То есть, то, что для них кажется дорого, они не понимают, что вся библиотека может стоить там как одна книга. Да, я в свою книжку, которую мы постоянно цитируем, это Оба Алиса, The Grammar of Epic Sanscrit, грамматика эпического санскрита. 200 с чем-то стоила, я не помню, она у меня там в Вене, но я помню, что себе такой рождественский подарок решил сделать, 208 или вот вот Вот, по-моему, она стоила 700 рупий.

Не-не, это уже индийский переиз. Конечно, я же Я же оригинал, чтобы покупал. Индийский пиратский. Это нормальное индийские пиратское здание, 700 рублей. 700 рублей, примерно 700 рублей, и это так, то есть это дешево, а не 200, двести евро это сколько?

Это где-то 20000 рублей, да? Да. Ну вот, вы скажите, кто с Я бы это не стал покупать, значит. Ну, я в своё время купил. Но ещё до того, как все эти книжки были там в виде ПДФок изданы, да, но лучше с авторскими правами у нас можно, конечно, нас на это иногда смотрят очень серьезно, поэтому нам это лучше У нас как иногда какие-то, ну, или фрагменты, так сказать, делятся фрагментами или неполными вариантами для формального избежания связанных с этим проблем, или при том, что это не для коммерческого распространения.

Потому что некоторые ну, вот книжки только, возможно, в библиотеке там их могут купить, а частные люди, там, я не знаю, допустим, я все подумывал купить ли мне Backs, ой, не Backs, а как-то Брилевскую энциклопедию, Bluts incyclopedia of hinduism, ну, она стоит что-то порядка 4000 на этот десятитомник, ну, то есть 400 тысяч. Этимологический словарь Майерхофера до сих пор можно купить, он стоит где-то 800 евро, три тома. Ну, пусть там они мечтают о том, что они за 800 евро кто-то купит. Я очень в этом сомневаюсь, тем более, что они все давно оцифрованы. А в библиотеках они, в основном, этимологические словарь.

Ну где это? Inde garmanage, да? То есть в библиотеках сравнительно индоевропиистике они есть и каких-нибудь институтов лингвистики или там Ир, ты поняла, что читать нечего, значит, что-то наскребли. Я поняла, надо самому садиться и писать. Да, я что хотел добавить, что есть некая вот этот культурный энтузиазм.

Об этом, между прочим, писал в славной памяти Александр Моисеевич Пятигорский. Что он его не разделяет, потому что вместо того, чтобы говорить: О, там вышла новая книжка Миля, допустим, на английском, вместо этого гораздо лучше было бы читать, чем её читать в переводе, потратить некоторые усилия и выучить тот же самый английский язык, чтобы читать того же Джона Стюарта Миля по-английски. В пример приводит Пятигорский. У него есть такое очень любопытное эссе: Я человек никакой культуры. Или он говорит об этом несколько раз об этой российской культурной, о засилье культуры в России, которая, которое не дает человеку самостоятельно подумать.

Потому что ты всегда в результате своей мысли ты должен уже выразить в каких-то культурных формах принятых, которых от тебя уже ожидают. У меня в своё время, это в 90-е годы, это только книжка эта вышла, мне один друг, её московский друг, один подарил, и вот я на очень многие вещи меня его отношение натолкнуло. Пятигурский это одна из величайших и грустных невстреч в моей жизни, потому что я с ним. Я зато с его учеником британским лично познакомился, который мне всякие там байки о нем рассказывал, который у него докторат писал. Расскажи какой-нибудь байк, это будет и самое интересное.

Там много, множество байк. Он, конечно, сказал, что первое свое впечатление, когда он у него там был, когда зашел, у него после его первой лекции была у этого Мятья Кларка была впечатление, это какой-то сумасшедший, какой-то русский сумасшедший, с ним вообще невозможно иметь дело. Второй раз, говорит, он уже как-то призадумался, а в третий раз он понял, что это какой-то, наверное, один из крупнейших оригинальнейших мыслителей. Значит, такое было. Потом какая-то, ну, тоже байка, значит, у него было, ну, он был, на самом деле, там не профессором, я не знаю, может быть, там, это в Source, да, в Лондоне, это Southation, да, институт, Как там эта должность его?

Я думаю, он просто был лектором, так сказать, по договору, да, все время по контракту на год. Его в результате за нонконформизме и выгнали в результате на пенсию, потому что он отказывался он упорно отказывался то, что вообще у нас в академических институтах принято преподавать в список обязательного чтения давать. Пятигорский Александр Моисеевич терпеть этого не мог всей этой казёнщины. И он не давал. Ну, и в результате под каким-то, в благовидным предлогом ему просто контракт не продлили.

Ну, на пенсию он на какую-то минимальную наработал, где-то он там в Ийстенде в Лондоне жил. И, значит, еще он Да, и вот он, когда он там преподавал, у него какая-то была каморочка. Вот McKeft Kluck, когда к нему заходил, он был его, как сказать, доктор Фата, одним из научных руководителей его доктората, PHD, который, кстати, очень доктораты совершенно великолепные в виде книги, исследователей, это исследование о Дашанаме Саньясанах. Дашанаме саньясин созданной по легенде самим пшен карачарье, что на самом деле, конечно, скорее всего, не так. И вот эта каморка была вся усыпана сигаретным пеплом, и везде бычки, бычки, бычки, и завалено огромным количеством каких-то вот там допитых, недопитых кофейных кружечек, и везде эти самые бычки, бычки, бычки, сигарету.

Он курил беспрерывно. И он, значит, когда он всё это великолепно оглядывал, я страшный неряхай. Вот. Да, потом вот ещё такая очень для его эксцентричности характерная такая история. Там, значит, в аудиторию только что побелили стены.

Там у нас так очень принято белить. Как мне одна моя петербургская знакомая, учительница даже бывшая, ну, в смысле, учительница литературы была в школе. Да, у вас Европа очень любит лысые стены. Когда-то там у нас лысые стены. Ну хорошо, и вот только побелили, и вот там не было никакой ни blackboard, ни whiteboard, то есть, не было доски, на которой скорее всего маркер.

А он что, он там не растерялся, вытащил маркер и просто стал писать на этих на побелённых стенах? Был страшный скандал, но вот такая вот история. Потом что мне Matter Clock тоже рассказывал тогда, хоронили его. Его хоронили вроде бы не на евре, где-то на каком-то Он выскочил из гроба? Нет, но было интересно, что он, значит, при этом и это по его требованию, там пили какую-то особую какую-то синюю водку, пили, как бы, поминая его, и хоронили ну, это было такое, я не знаю, христианское, не христианское, или общее какое-то кладбище.

Я сейчас не могу вспомнить, что за кладбище в Лондоне, и там был тибетский лама служба, но вместо этих агар бати были натыканы сигареты. То есть, там пандемились сигареты. В Москву он был такой заядлый курильщик. Ну, как в России говорится, за что купил, то и продаю. Не могу это верифицировать, но Matcher Club именно так рассказывал.

Такие вот очень забавные подробности. Потом это мне уже о Веренцевы рассказывали. Они были пару раз у Щербацкого во время своих поездок в Лондоне. Сергей Сергеевич рассказывал, что один раз точно он жил где-то в южной части, в каком-то южном предместье. И он их там как бы специально задержал у себя в квартире, задерживал, задерживал, до того, что они там все там автобус свой последний пропустили.

Я говорю, ну, может быть, это как-то он так не специально? Нет, говорит, специально-специально, Наталья Петровна, специально-специально, совершенно точно-специально содержал, ну, то есть как-то вот из вредности. Но, опять же, за что купил, за то и подаю. Это можно так, как бы, может быть, для истории как забавная такая вот история была. Но как-то вот у Наверинцевых, знаю, почему, из-за чего.

Да. Кстати, там, где вот он там жил, это вот где-то в интернете надо поискать. Есть какие-то интервью. Один Тиронс, по-моему. Есть несколько видеоинтервью интервью.

Латышский философ. На самом деле, понимаешь, надо здесь не столько переводчиков читать, а читать про интересных людей, которые связаны с Индией. Да, и вот, конечно, Петр Москва, Пятигорский это однозначно. Пятигорский это человек, который просто надо немножко о нем знать, и это как будто бы ты какую-то индийскую книгу почитал. Лично моё впечатление, какие-то его отдельные переводы, книжки, он человек, конечно, исключительно явно устный, так сказать.

Он устный, книжки, они такие вот, они кача, да? Нет, нет, ну он, конечно, совершенно устный, но то же самое, что да, совершенно устный человек. Да, они такие производят очень фрагментарное впечатление. Да, вот бы, ну как бы, бы, вот, интервью, вот то же самое, да, что с Топоровым, да, вот тот же Тирренс, он же разговаривал с Топоровым, значит вот. Пороб это моя в девяностом году тоже одна великая не встреча, потому что из-за Гликкабийбера там по поводу мой коллега, тогда учился на духовной семинарии в Риге, и на втором курсе был мой ментор, он, кстати, занимался, он, по-моему, до сих пор журналист, он семинарии не закончил, и он тогда писал, между прочим, о Рерихе, диссертации.

И вот я не знаю, он его закончил, не закончил, в Институте философии, если я сейчас не ошибаюсь. И помимо всего прочего, он занимался переводом Энсте Глюка Библии на латышский язык. И вот он должен был там встречаться. Я знаю, что тогда Топоров приехал, и вот он должен был с ним встречаться, об этом как-то беседовать. Он меня вроде бы пригласил, и я чего я там то ли отказался, то ли меня не выпустили.

В общем, как-то вот я сказал нет, и, конечно, до сих пор себя локти кусают из-за этого, что с топором. Конечно, тогда я был ещё совсем Я тогда санскритом начинал интересоваться. Я им начинал где-то в году восемьдесят девятом интересоваться, когда пытался было начать по учебнику Бюлера санскритом самостоятельно заниматься, но это было абсолютно бесполезно. То есть я даже там не знал, как это все произносится. Все это набитое с самого начала письменами де Ванагоре этот учебник, где Бюле, по-моему, само первый урок, там какие-то уже упражнения, какие-то грамматические объяснения.

Но самое главное я не понимал, как это придыхание, как это что такое церебральные знаки? Это нужно было, чтобы кто-то воспроизвел. И вот это вот очень, конечно, без того, чтобы это кто-то тебе показал, ну, я не знаю, там, либо если не лично, то каким-то в аудио или видео формате. В этом смысле, конечно, наши времена они гораздо более, как бы сказать, продвинутые, гораздо более прогрессивные в этом смысле, потому что мы можем вот кстати о переводах. Я лично не верю в возможность передачи в принципе.

Я об этом очень долго, уже очень много лет думаю. По-моему, Циркин об этом писал. Насколько я помню, он очень подробно писал об этом в своем переводе Джеадева Гита Гувинде. Целое методологическое рассуждение, то есть каким размером, какой размер передавать. По-моему, об эквометрическом он там ничего не писал, какие-то у него свои принципы были, но я в них не верю.

Почему? Потому что, в принципе, сангскритским размер его можно только как-то имитировать. Его можно только имитировать хотя бы потому, что как, например, и античные любые размеры, классические латинские или греческие, поэзия, метрика, метрика текста основана на чередовании долгих и кратких гласных звуков, каковыми вот каковые долгие классные, но их можно только имитировать ударными и безударными. Это, в принципе, уже другое. Как поляки говорят нечто совсем другое.

Нас есть перевод на немецкий язык. К сожалению для большинства русскоязычных слушателей. Абсолютно гениальный перевод моего доброго коллеги, который потом со мной по политическим вопросам как-то вот он сам рассорился, к сожалению, Эрвин Штайнбах. Вот это 3, 10, 2008 года. К 2008 он вышел, Гийта Говинда.

И вот он, в основном, эконометрический, допустим. Но что такое эконометрический перевод? Это, допустим, самая первая строфа, вот она размером с Шардулове Кридита, ты ее на немецком можешь прочитать в том же самом размере Шардулове Кридита. Но если знаешь, как его читать, он там предисловие пишет. Но это я могу немецкий уже был немецкий да немецкий перевод это я к тому что такое вот как он функционирует икометрический перевод но я какие-то вот эксперименты тоже делал в принципе ну да кое-где они удавались По-моему, в русскоязычной переводной практике такого ещё, кроме каких-то моих экспериментов, которые в разных этих social media, в соцсетях были где-то а там в ЖЖ или где-то сейчас там в Фейсбуке или ВКонтакте появились.

То есть, в принципе, мне неизвестно, чтобы кто-то ещё баловался такими. Ну, вроде как раз цирк не баловался. Эквометрическим нет, нет. И эквометрическим тоже он что-то баловался. Что-то было у него.

А, ну хорошо, ты мне потом пришлешь. Спасибо большое. Вопросы? Есть вопросы? Нет вопросов?

Да, есть вопросы. Здравствуйте, да. Как раз вопрос про речь, про автоматизацию, автоматизацию речи, потому что не про лингвистику, не про логистические какие-то вопросы. Но очень интересный момент хотел выяснить, потому что некоторые приходят в санскрит для того, чтобы эрититировать молитвы, да, то есть, всякие суки. Ну вайги, да мантры, там мантры, да.

Вот, и вопрос у меня следующий. Что когда традиционное восприятие, допустим, лидийские гимны, они в очень большом темпе такие, брамины когда рецетируют, они достаточно их быстро рецетируют. По-всякому, по-всякому. Сразу, извините, сразу по ходу перебью. Очень разные стили.

Может я только на такие натыкался. Но вопрос в следующем. Вот когда их слушаешь, в основном быстро, то получается, что все эти слова, они как бы превращаются в такую кашу. Почему? Потому что, во-первых, свободный синтаксис, свободный порядок слов в предложении.

Потом сандхи второй фактор. Третья, опять же, скорость, отсутствие пауз и, возможно, какие-то тонации, то есть аудиальные особенности. И вопрос у меня в следующем. В индийской культуре традиционных санскритских школ нужно понимать каждое слово, когда ты его рецептируешь, или, наоборот, они это чисто фонетически, механически делают, и не нужно, чтобы сознание успевало за всем тем, что ты цитируешь. Как вы это сами воспринимаете, когда вы цитируете?

У вас самый популярный ролик на канале сейчас посмотрел статистику. Это Гумара Самхова, которого вы цитируете, и потом этот там девять Да-да-да. Вот вы когда я цитируете, вы каждое слово, у вас как бы Разъятие происходит синтактически или это все скрывается? Это уже просто как фонетическое такое упражнение идет. Как у вас это и как это в традиционной, традиционной индийской образовательной системе у браменов?

Здесь сразу надо это разделить на несколько аспектов, потому что вы говорили, с одной стороны, про Веды, а тут же начали говорить, что кумара сангхо поэзия и образование современных брахманов. Как это у них? Это немножко разные вещи. Следует понимать такую фундаментальную вещь, что в этой архаичной архаичная индийская культура она аудитивная, то есть, она прежде всего то есть, пониманию там предшествует кантаста паканам, вот это заучивание наизусть. То есть, сначала, прежде чем, прежде чем понимать все, просто с детства определенной порции тех или иных произведений, фрагментов или целиком заучивается.

Я могу сказать, как у меня примерно поэтому, но я немножко экспериментирую. Есть я только-только начинал заниматься санскритом, и когда меня и я решил, дай-ка я выучу наизусть Бхагават-гиту. В любом случае, у меня не получилось её выучить, но вторую главу я выучил наизусть. И я её выучил, зная, как рецитировать, но не понимая всех нюансов. О подобном подобного рода подходе к, как он называется, memorisation, меморизация, запоминание наизусть, пишет очень фундаментальные вещи в своей книге Джордж Дейфус.

Джордж Дейфус это швейцарец, который молодым человеком поехал, я не помню, откуда из жене, в общем, откуда он франкофонный швейцарец, и он буддист, и вот он, значит, по протекции Далайлама, он поступил в монастыри Гелукпа, и вот он стал, он прошел пятнадцатилетний курс обучения, пока не стал Гешел Харампа, то есть достиг академических высот в этой традиции. Вот он, я, к сожалению, здесь этой книжки нет, я бы показал, она у меня в Вене, но, в принципе, она тоже доступна, где он говорит об особенностях схоластической традиции. Там, как бы сказать, меморизация, запоминание наизусть, зазубривание фундаментальных текстов это всему голова. Прежде чем текст изучать, его надо знать наизусть. Его надо зазубрить, даже не понимая.

Понимание приходит с объяснениями учителя или комментатора. Еще в школе Гилуква очень свойственны дебаты. Пяцзом, по-моему, называется на тебе. Пяцзом по-тибетски. То есть, это вада, вада, или вивада, то, что в традиции няи, Собственно говоря, вот дебаты по поводу философских топиков, это и является кузницей новых идей и их формирования, их формулировки, где индийские реалисты, чаще всего, они как раз именно с буддийскими мыслителями постоянно вели вот эти дебаты первом веке нашей эры.

Есть, основой является заучивание наизусть. Почему? Объяснение здесь такое, что то, что заучено наизусть еще без понимания, оно ingrade as оно вырезается словно в граните, да, выдалбливается, то есть уже намертво. А то, что заучивается У меня тоже коллега, вот тот самый Эвен Штейнбах, который переводчик, это самое замечательное, совершенно потрясающе перевел Джая Дэву, и он такой человек резкий по характеру. Нет, я не понимаю такого, как можно что-то зазубривать наизусть, не понимая.

Я говорю: Ну вот так вот. Действительно так. Потом мы можем почитать, и, собственно, мне какие-то пандиты об этом рассказывали, даже я могу сослаться вот сборничек такой есть, опять же, англоязычный, это Pandit, он доступен. Издал Axl Michias, это профессор одного из наших немецких университетов. И там, допустим, воспоминания одного парня, который у Вильжай Морау работал в Барбурге, вот он был там довольно много лет.

Он из традиционной брометской семьи, то есть для него вот эта редестация, там, допустим, от Харова, не от Харова, а Яджурведы, да, он из Яджурвединской. Кстати, то, что вы, Олег, скорее всего, вот эта очень быстрая, вот эта, как вы сказали, каша редестация, это, скорее всего, имеется в виду какие-нибудь эти намбудири. Да даже не намбудири, а какие-то это напоминает мне южноиндийские скорее изводы шакхи. Вот эти вот традиции, рецитации Ведд, чаще всего это именно яджрведа, в которой практикуются все эти рецитации вместе с жертвоприношениями на вот этих вот больших храмовых комплексах Южной Индии. Я примерно так вот знаю, хотя, опять же, не моя специализация, как они этим занимаются.

То есть, там, опять же, в основе, там они изначально просто заучивают это чисто наизусть, причём там это, поскольку связано ещё с правильным произнесением этих музыкальных тонов, учитель совсем эти деточки маленькие еще, по несколько лет всего. Вот он их так, так, так, так, сварит так. Я не знаю, так, а ну да, то, наверное, вниз, как-то так вот. Да, это хаста-свара называют. В других традициях они как-то это вот рукой изображают, я это точно не знаю, а в Ригведе это Муккасвара, ртом.

Но это все равно, это нужно запоминать. Я когда-то учил по пластинке запись ЮНЕСКО какие-то отдельные рецитации. Допустим, Я это чисто То есть, я, конечно, потом я понял, то есть, по мере изучения саанской тэйа, я знаю, что это обозначает. Но, в принципе, изначально я чисто аудитивно. Ну, у меня просто я хорошо ещё, звуки у меня хороший очень лингвистический слух, и поэтому я там все эти удата-анудат.

Но я так думаю, что достаточно близко к оригиналу воспроизвёл. У меня какая-то была пластинка такая с этими записями. Чисто так это для интереса. Но я бы при наличии традиционных где-то вблизи, да, мацамипии, Если бы какие-то ведисты были, я бы не решился бы, там, Ригведы, какие-нибудь вот веды именно ведийские тексты рецитировать, потому что очень такое люди могут как-то не понять, обидеться, потому что для них это очень сакральный текст, это какой-то западный человек, у которого нет соответствующих dicktion, просто не имеет права. Мне это было с методологической точки зрения интересно.

Также, опять же, я эту вторую главу Гиты выучил чисто на слух, а потом, теперь, когда я это цитирую, или, допустим, Кумара сам был, да, да, я понимаю каждое слово форма. То есть не синтаксис, свободный ни сангхи, вам не мешают Нет, нет, нет, когда текст знаешь, то не мешают. Нет, нет, нет. Разъять больших, допустим, композитов, и каждое слово в них Там огромных компостов там и там нет. Там альда: Астют Тарасьян речедева татма, И малайонама Нагатгираджа.

Нагат дираджа, пурва паралтой яниди вага я, ститах и тивйам и вамана данда. В основном у Калидаса каких-то огромных оголтелых компольстов у него нет, у него такие довольно умеренные, такие размеры, в основном, такой очень распространен 12-сложники. Ну, либо все эти разные упаджаты, то есть либо 11-, либо 12-сложники, то есть три штуки, либо расширенные три штуки, собственно, из Джагаты, который с ведиской развился, они очень часто в махакавьях. Нет, это вот просто я, да, я просто, ну, поскольку я текст изучал, да, поскольку я текст изучал, то есть, и так же, как это бандиты делают, то есть, допустим, первый учитель это отец, если вот, семье и вот этот, этот же самый, вот, который у меня вылетел из головы, он Южной Индии, он, по-моему, из Андры, он талогоязычный, ну и санскритоязычный, поскольку у него еще, кстати, мне профессор Хан покойный подарил его автобиографию, написанную его собственную автобиографию о том, как он из Индии в Европу попал, сам издательская такая книжечка тем же самым размером, как и Мегхадута написана. То есть Касчит канта вирахагуруна свади карат прамахта ща пена стангами тамахима барышабхуги на парту.

Сейчас, Вот сейчас сбился, да. Да, вот этим вот размером он свою целую автобиографию написал. И он, конечно, и он говорил, что как с ним отец изучал. Сначала он заставлял выучить наизусть, а потом он уже делал падапатху и каждую словоформу отдельно объяснял, и потом снова заставлял повторять, и вот на следующий день он должен быть одну или несколько строф выучить наизусть. Есть сначала он рецитировал, потом объяснял.

Да, там как-то, по-моему, так вот было. А там хотя по-разному, да, то есть он рецитировал, а потом объяснял и заставлял учить. Да, там, по-моему, было наоборот. Но я знаю, есть и противоположный подход. То есть, сначала учишь наизусть, а потом уже объясняет тебе учитель или наставник, ну, кто бы он там ни был, просто где-нибудь, там, Гурукуляев, какой-нибудь Гурукуляев, или там собственный отец.

Да, и понятно просто, если ты это с детства, как бы ум он очень такой у ребёнка гибкий достаточно. Я до сих пор какие-то там стишки Михалкова, которые ещё в яслях учил, я их до сих пор помню. Я их никогда в жизни не видел. Про день 7 ноября, красный день. Посмотри, всё на улице красного, вьются флаги у ворот, пламенем Видишь, улица идет там, где шли трамваи.

Я эти стишки только на слух помню из детского садика, из Яслей даже. Я думаю, господи, если бы тогда нам не составляли бы места на день 7 ноября, было бы гораздо более круто. Но, во всяком случае, какие-то стихи, когда если с детства, неважно, любые строфы. Понятное дело, что строфа, строфическая форма. Ну, вы знаете, наверное, что, как бы сказать, рифм очень в практической классической санскритской поэзии не существует.

Ну, то есть, она где-то рифмы появляются позже, они там, наверное, как анопрасо они объясняются. То есть как как частное поэтическое украшение. Но, тем не менее, просто шлоки гораздо легче заучивать, чем какой-то прозаический текст. Кстати, с этим именно связано. Так, Олег, Вы куда-то делись?

Я не знаю, ответил я. Отвечаю на Ваше, я Вам по теме отвечаю. Если не по теме, прерывайте, пожалуйста, если меня заносят куда-то. Меня просто был ещё Вы можете уточнить что-то. Во всяком, смотрите, и по поводу людей, которые цитируют, ведистов я имею ввиду традиционных, я знаю, что моя в 90-е годы, когда я был в Южной Индии, моя наставница, она была и духовным ментором, и моей научной руководительницей тогда, Петина Боймер, она приглашалась в Пармейшвара Дикшита, это было Чидамбором в городе, южно-индийском городе Чидамбор.

Её приглашал Парамиша Эдикшита, он был главным гуру этой вот ведийской школы, для того, чтобы она объясняла смысл вот этих вот ведийских театров. Потому что они, похоже, ученики, они там не особо вникали в смысл. То есть, если они приглашали, ну, она, понятно, она такая очень инкультурированная, индийская, но на севере Индии она хиндиязычная, для того, чтобы она им преподала смысл этих самых ведийских текстов. То есть, в основном, у них, конечно, они это заучивают. Ну, я думаю, что я со многими этими учениками, мне приходилось в одиннадцатом году встречаться в разных ведийских школах, и я, когда случайно, недалеко от Бенареса, Аранаси, просто привлеченный звуками ведийской медитации, я просто пришел, мы были на Панча Кроши, на путешествие вокруг в Аранаси, такое своего рода полуменье, но это было, по-моему, на машинах, мы делали, то есть в течение дня.

И я туда зашел, и вижу, люди цитируют, какие-то ученики там сидят, почтенные гуру. И вот я, когда у них пауза наступила, я к нему обратился на санскрите, говорю, можно ли мне послушать, я такой-то, такой-то прибыл оттуда, оттуда. И потом у нас как-то завязалась беседа, конечно, все эти ученики, Ушкина острили, с интересом слушали. И вот с этим из гуру мы двое, двое джентльменов пожилых было, учителя. Вот мы с ними говорили на санскрите, потом я слышу, что один говорит, вот видите, даже ведейшены, то есть иностранцы, с нами говорят на санскрите, а вы не хотите на санскрите говорить со мной.

Ну как-то так вот, очень было так интересно, это есть у меня где-то на аккаунте, они пуруша сукту они, там в мою честь специально, ну давайте пуруша сукту. Очень такая странная была рецитация, то есть она была такая ритмичная, она была там явно не удат, не ануадат, какая-то вот местная традиция там сагаса шиша, пурушах сагаса кша, сагаса паца бумим биш свадобра, твати эйш та дашангулам пуруша эй мэй дам сарма мэй бхутам ят ча баб ямутам ятат то съй шана о ядани на порога ти эй тавана и так далее. Это десятый мандал, да. Очень знаменитый гимн творения, такой, может быть, такой один из наиболее знаменитых гимнов. И они эту пуруша сукту, они, надо сказать, в виде мантры, в виде отдельной рецитации, они, по-моему, ее даже во время арати, то есть они во время разных ритуалов ее цитируют.

Так же, как, кстати, и вот это вот раджади раджае пресайги сахине, вот это вот тэйтэйара неко. Это какие-то очень существенные порции, ну, вот это адийские мантры, но это не те мантры, которые, в принципе, не имеют никакого когнитивного содержания. Они там хрим, шрим, всякие бум-бам-бом, совершенно другие мантры. Эта мантра как порции, порции извед, изведийских самгит. Ну, я думаю, что, конечно, таких вот подлинных пандитов, в глубоком смысле, их, конечно, мало, меньше, чем людей, которые, пусть даже по традиционным моделям, обучались санскриту.

Ну, я думаю, что, конечно, хорошие понятые они прекрасны, как бы они быстро бы не релицтировали, они, конечно, все это понимают. Мне в свое время мои преподаватели, Веня, покойная верба, он говорит, да, они только рецитируют и ничего не понимают. Но вот когда я был, все-таки с бандитами общался, то еще как понимаю. Более того, они могут, в отличие от наших профессоров, на санскрите, не знаю, любую речь произнести прямо без бумажки. Ну, Уша тоже может любую речь без бумажки произнести, но когда она на скоростях гоняет гимны, она говорит: Я не понимаю, когда она на скоростях когда она на скоростях гонит она говорит я не понимаю что я гоняю Ну это надо это надо спрашивать тогда вот соответственно ну людей которых для этом она может провести подряд хоть 10 лекций про санскритскую литературу так сказать спонтанно на санскрите, но одно другому не противоречит ее гонение гимнов в одном Это если как-то вот быстро, да, а опять же, вот я говорю, что я когда там, ну, когда вот я буду рессировать, я знаю, вторую главу, там татхакил паябиш там масепуна кулекша нам бишэйдан но это на убыстрённой скорости бишэйдан та мидам ваки мувача мад сулна а я учил именно так, чтобы просто побыстрее.

Я это могу замедлить. Вот аствака шмадам идам бишаме само пасти там она рєдж тамас вар гям аки пи карам арджана тай бьямас мага ма пата найта тва його гяте кшудрам кридай д уба йам тя поти шта парм таба арджанова джака там бишь ма ан самке дро нам джама дсудана и шупи прати о сиами у джа рага вар и судана гуру на аттва гиман у бхаван там ты что куда пошел шею бог том байкша ма пигалоке атлатакамам стугурунихай вах бунджийя бхруган бутыра падигдам. Нет, вот я все это понимаю. Когда так очень убыстренно, да? Ага.

Под вопрос еще один такой. Для тех, кто это не сосал санскрит как с молоком матери с детства, помогает ли осуществлять развитие этих всех сангированных строф, изучение разговорного санскрита, поскольку там всё-таки другой порядок слов, и они все в раздетном состоянии. Или скорее поможет не разговорный санскрит, а скорее поможет изучение просто разделения атрофы на каузальную форму и заучивание её в стандартном порядке слов. То есть анвай, да, да, это называется. Да, вы сразу же просто несколько я вас, извините, несколько хочется вас придержать, потому что сразу несколько важных вопросов и разных и непростых вопросов задали.

Во-первых, чем хорош разговорный санскрит, скажем так, с педагогической точки зрения, говорит человек, который скорее разговорным санскритом начал заниматься гораздо позже, нежели чисто академически санскритом, как он есть, как он преподается у нас в западных университетах. У студентов, у многих представление о санскрите, такое вот, я бы сказал, ну, стандартное для университетов западных санскрит это мертвый язык, и вот как бы на нем говорить чего? Разговаривать на санскрите как? Невозможно, санскрит надо только читать и переводить. Вот такое стандартное представление.

То есть когда студентам предлагается такой какой-нибудь курс разговорный санскрит, с peopen sandskit, java harik sandskit, как наш лейпцигский коллега, Суда Сананда, очень давно занимается в Лейпциге, он организует, и между прочим, Украине он был тоже несколько раз, в Харькове, по крайней мере, раза два, если не три. Разговорный санскрит, он в контексте современного такого движения популяризации санскрита определенными организациями, по-моему, это Санскрита Баррати называется. Да, Опять же, в контексте популяризации, в контексте возвращения к корням. Такие вот группы энтузиастов, которые считают, что на санскрите нужно разговаривать именно на санскрите, действительно, можно разговаривать, а на самом деле о чем угодно. Ну, если знаешь лексику и, конечно, знаешь грамматику.

Во-первых, я бы сказал, что когда студенты видят, что на санскрите, что санскрит, он не только состоит из таких вот долгих ну, давайте я воспроизведу, я уже на наше прошлое воскресенье, Страффь воспроизводил Бахуврихи, которую, конечно же, абсолютно невозможно композит такой, со слуха понять. Балар ка лока там ра прабар су ра шира шчару чу дам ани шри сам пат сам пара кара гана ти чира чита лак та кав як та бхакти. Это из сагдара спутра. Это сагдара, такой очень большой размер, семисложник, по-моему, в одной паде двадцать семь слогов, и здесь две падая, собственно, то есть двадцать семь в два раза больше, чем пятьдесят слогов. В разговорном санскрите и не может быть таких огромных компостов.

Их и не было никогда, потому что эти компосты появились тогда, когда санскрит совершенно очевидно перешел к стадии. Вот именно его записывали. Когда на санскрите, говорили, когда он был, еще не назывался санскритом, просто упанья называется бхаша разговорный язык. Конечно, таких огромных компоистов не было, там все максимальные компоисты, но вот они какие-то из двух частей, они же элементы состоят. Ну, например, махаврикшара или кришнасарпаха, да?

Ну, кришнасарпаха, там, как бы ещё, в случае некоторых из этих, допустим, кришнасарпаха, она же и чёрная, она же и змея, там добавляется такое уже идиоматическое использование, что кришнасарпа не всякая черная змея, а когда это композит, то это именно кобра. Откуда было известно, что это кришна кышна сырпа, что всякий композит это всегда одно слово, а одно слово, значит, на нем во времена Панини оно носило музыкальное ударение, удар по так называемому. Также, например, чем отличается алуксамасах, то есть композит, у которого есть такая подкатегория композитов, у которых не выпало окончание в левой части. Допустим, можно сказать дассиах путтраха. Два разных слова.

Дассиах путтраха сын храмовой танцовщицы. Дасси, сын деводассии. Но если ты это скажешь дассиах путтраха, э нет, дассиах путтраха. Это просто ругательство, сях путра, когда это будет один композит, это говорится об этом в кашике в ликке. Ну а откуда мы знаем, мы это произносим в композите или нет?

Потому что когда санскрит был, вот он еще не был санскской, он был просто разговорной бхашей, разговорным языком, тогда, ну, также как в балтийских языках современных, или шведском языке, или сербско-хорватском, вот были эти вот музыкальные повышения, понижения То, что не совсем правильно называется ударениями. По-моему, о Кочергиной, мацис, меня поправь, если я неправильно что-то говорю, Там у нее ударение, она там говорит об Оксане Кочергина, и пишет об ударениях. Музыкальное ударение. Да, да, музыкальное. Она может быть где-то и ну, там во многих местах она просто пишет ударение.

Это именно музыкальное ударение, но просто не факт, что каждый читатель этого учебника понимает, чем музыкальное ударение. Разумеется, нет. Отличается от экспираторного. Возможно, Максим хочет задать вопрос? Да, друзья мои, задавайте, да.

Я не знаю, Олег, извините, я ответил хоть как-то на ваш вопрос? Просто каждую тему ее можно развить. Я думаю, что ее надо свернуть, значит, даже если не вы не ответите. Да, да, вы следите, потому что давайте, да, задавайте следующее. Максим.

Я следую иногда извивам, прихотливым извивам своего сознания. Алло, алло! Да, слышно? Да, слышно? Сейчас слышно.

Да, здравствуйте, Эдгар. Я хочу вас поприветствовать, поблагодарить за интересный стрим, как и Марсоса, организатора стрима. Так сказать, приветствую, я думаю, что можно выразиться от имени минской школы санскритской боярина и учеников. А, привет там и боярину и особенно Куликову. Там есть где этот Куликов, да?

Ну со мной его нет, он в другой стране на данный момент. Но я ему при случае передам в ближайшее общение. У меня, к сожалению, время есть только задать вопрос, даже его ответ прослушать не получится, Но вопрос у меня, на мой взгляд, очень интересный. Книга Раджива Малхотры Батл фор Саскрит. Да, дальнейшую уже.

Да, что с этой книгой? Ну, интересно было бы услышать ваше суждение, потому что вы выше говорили про книгу Шолгана Полока. Вот, значит, малхотра Полока, ну, так сказать, полоскает, такой каламбур немножко получился, очень сильно Да, полок это триггер, триггер для, для определенных Да, есть рад слышать, что вы в курсе этого, так сказать, казуса, этого конфликта. Было бы очень интересно услышать ваше отношение. И второй вопрос, поскольку тоже, думаю, совсем короткий, тоже успеваю только задать, послушаю уже в записи.

Значит, выше говорили о разных переводчиках, в основном на русский, но и не только на русский. Было бы интересно услышать ваше суждение о переводах Верченкова, в частности, йога Васиштха. Вот, русский Я бы хотел этого вопроса не слышать. Я его специально не задавал. Я молчала тоже.

Вы можете ответить там как угодно или не ответить, дело, конечно, ваше. Нет, если мне напрямую задают, я каким-то образом попытаюсь сдать. Еще что помимо Ярченкова? Вот, и Дойсон, Дойсон. Дойсон, в смысле, Пауль Дойсон?

Да-да-да-да. Ну подождите это паул дойсон там на рубеже девятнадцатого двадцатого просто возможно вы можете что-то сказать о его может быть не столько переводах сколько его деятельности и его подходе вот это было бы интересно услышать от вас потому что скорее всего, вряд ли кто-то, кроме вас, кому этот вопрос можно задать, на него вот так вот смешно ответить. У меня такое есть подозрение. Дойсон был серьезным академическим ученым. Ну и Сыркин ссылается на него вдоль Он очень на него, между прочим, и Эли Франко его, так сказать, в своей, как, недавно она, где-то восемь лет назад, эта книжка вышла, там сборник, кстати, по историографии разных филиндийских философских традиций.

Вот он модель Дойсена он там критически разбирает, ну и, так сказать, сказать, вёрдикт отдает честь тому, что следует отдать честь. В общем, он, дойсон это классика. Это все, так сказать, гиганты прошлого, на плечах которых мы, карлики, в современности стоим, и поэтому мы видим выше них, дальше них, поскольку мы карлики, но мы стоим на плечах этих гигантов. Поэтому я, как являясь в том числе и немножко медиевистом вот здесь до рождения, мне коллеги мои рассказали. Такое типичное решение.

Ну нельзя попробовать, да? Коллеги, извините, я вынужден сейчас отключиться, я оставший оставшиеся комментарии прослушаю записи заранее вопрос был о это был второй вопрос и ртенкова а первый был о ронжик мол ход работал fohanskog и conflex mologog пожалуйста мне буквально на минутку надо отскочить. Прошу. Я прощаюсь. Хорошо.

Хорошо, сейчас мы про бетл поговорим. Мы про Малхотры уже не раз на самом деле с Эдгаром беседовали и публично тоже, но ничего, повторим ещё раз. Мы конечно не большие сторонники индийских публичных этих самых разборов. Ну что ж сейчас послушаем. Это конечно на стороне Полака.

В своё время собрал получается лучших исследователей чтобы потратить всё состояние американского миллионера который решил издавать переводы санскритской классики на английский язык они издали около пятидесяти книг он разорился на этом, значит, этот миллионер. И вот это была отчаянная красивая попытка в современном состоянии сделать целую библиотеку переводов с санскрита на английский и по-моему они они успели где-то 50 что ли одну книгу издать и на этом человек разорился то есть он до этого жил безбедно но когда он связался с санскритом никаких его денег не оказалось достаточно чтобы значит поддерживать издание книг. Он нам всем пример, что санскрит действует значит разорительно на человеческое состояние. Надо быть очень состоятельным человеком, чтобы смочь позволить заниматься санскритом или тем более надо быть сумасшедшим, чтобы издавать книги санскрита, или переводы санскрита. Таков мой опыт.

Не показатель чего? Ира. Ну может быть не повезло просто человеку и всё. Конечно. А мне и мне повезло, и мне не повезло какая-то невезучая серия и так таскаешь тонны ты этих книг из места к места с места на место прямо вот удивительные совпадения какие-то у меня первый вопрос вы завтра помирать собрались Ну допустим, ещё завтра нет, но на послезавтра А послезавтра могу, может всё измениться.

Так, и вторая часть? Нет, давайте первую сначала проведём. Гибло это дело издание книги? Да нормально. Он радовался, когда узнал о его опыте.

То есть жил безбедно человек, связался с книгоизданием и значит в хлам прогорел. Тогда тут надо смотреть что почему он прогорел потому что книгой с клидом потому что труд любого работника значит в общем должен оплачиваться и на это уходит большая часть денег не на издание книги а на подготовку. Да, Эдгард, начнём туда с вами. Да, прошу прощения. Да, значит, вы тут о книгоиздании уже заговорили, но в этом я ничего не понимаю.

Но я знаю, что, во всяком случае, в наших краях издание бумажных книг очень-очень проблематично, тем более научных книг. То есть она обычно, по крайней мере, про научные книги мы говорили, скорее требует уважения. Издать дорого и горит долго, поэтому То есть не заработаешь на книжках Джоана Ролинг или Джорджа Мартина, который там Ладно, это другие тиражи. Итак, значит, Мальхотр. Хорошо, значит, мы говорили про Мальхотр и про Поллока.

Тут очень, конечно, довольно сложная ситуация. Сложна она тем, что она имеет разные, очень разные причины. Допустим, некая Нет, начнем с того, что все это, по-моему, самое-самое начало этого конфликта было связано с занятием, с тем, что Полаку предложили там какое-то место, которое вот определенная часть индийских индологов там хотела, я не помню, в какой-то что-то связанное какое-то с какой-то Foundation, то ли Shankara Charia Foundation, в общем, какое-то научное место директора какой-то институции, я сейчас эти нюансы не помню. Поскольку Шелдон Поллок является американским академическим учёным, а не верующим инду, индусом, индуистом, то там скандал, получается, разгорелся в году 2006. Да, это уже довольно далеко.

Двадцать лет уже. Почти двадцать лет. Да-да-да, то есть уже почти двадцать лет. Да, это вот один был такой момент, что там просто кому-то не понравилось, что иностранцу, ну, это как Белые макаки дали, значит, номер Да, и причём какое-то связанное с нашим, значит, санскритом. Наш священный санскрит.

Как смеет вообще кто-то не индийд заниматься нашим языком, а тем более там ещё руководить какой-то В общем, асквернил. Ну, своего рода да. И, в общем, в этом этом же, примерно, духе все рассуждения Мальхотры. Мальхотры я ничего хорошего про него не могу сказать, а о нехорошее лучше не буду говорить. Ну, начнём с того, что он не санскритолог, да, он там, по-моему, инженер по образованию.

Или, мне, конечно, там то, что с ним ну, он как бы, он сделал пиар на этом скандале, там и с ним же, уважаемый мной Никян Андамиша там вполне серьезно говорит. Ну, просто здесь можно сказать о таких двух принципиально разных подходах к индологии. Это называется Свадеши. Вот Мальхотран, он является идеологом, он не исследователь, он именно идеолог. Идеолог вроде Кальянова.

Ну, скажем так, идеологическое заявление Кальянова я не знаю, мне это просто известно из исторического бэкграунда, и то не без каких-либо подробностей. А Мальхотран однозначно идеолог, он как бы такой пропагандист. Идеолог-пропагандист с дефисом. Он пропагандирует, понятное дело, связанные с санскритом такие вот, я бы сказал, такое не критическое пропагандирование теологуменов или, может быть, таких вот архаичных представлений о том, что сам санскрит это вот тот самый изначальный язык всей земли, из которого все остальные языки произошли. Но при всем моем уважении к индийским традициям, я все-таки не могу подписаться.

То есть он говорит то, чего они хотят слышать? Он говорит то, чего хотят слышать, да. Это своего рода, ну, такое, я бы сказал Популизм. Популизм и такой примитивный индийский национализм современный. Я знаю, что это наши коллеги, там несколько есть человек.

Лучше имена эти не называть, помимо Мальхоттера, потому что некоторые из них они очень активны на международных конференциях. И они постоянно уличают западных индологов в неуважительном отношении к санскриту. Хотя, вот такой чисто идеологический подход, потому что они не разделяют вот эти вот целый ряд каких-то традиционных, традиционалистских, я бы сказал, представлений. Это как если бы, ну, я не знаю, это если бы современному бы религиоведу какой-нибудь, ну, там, не знаю, батюшка православный бы, причём, я думаю, что таких батюшкок ещё надо поискать, может, на Афоне где-нибудь можно откопать, или из какого-нибудь из сибирского скита, что вот на самом деле, что, ну, вот, вообще надо в шестоднев Василия Великого верить дословно, что мир был создан за шесть дней буквально. Если ты в это уже не веришь или какие-то сомнения высказываешь, значит, просто враг эндологического народа, враг нашей великой Индии, великого прошлого.

Ну, конечно, применительно к санскейту там, в данном случае не о творении мира идет речь, а о санскрите. Да, конечно, когда Шелдон Поллок собственно, там в основу этого вот полыхнувшего этого костра Шелдон Поллока, то есть было положено или легло эссе Шерлока Поллока, которое он назвал Это death of sanskrait, смерть санскрита. Такое, действительно, название довольно провокативное, потому что, кстати, на него тоже ответили, ответил такой Joeren Haneder, тот коллега немецкий, которого, кстати говоря, с которым лично знаком, и мне понравился его ответ, он говорит, нет, нет, нет, там тезис был такой, что санскрит, что инновации на санскрите, вот инновативность санскритоязычной литературы, она закончилась 17-18 веком. 17-18 это была верхняя причина, верхняя граница. То есть, последним таким инновативным автором санскритского был как раз автор Асеган Гадера и целый ряд других произведений.

Это Дзёганата Палита radi, такой вот бенаровский поэт, поэтолог, ученый, действительно совершенно потрясающий автор, очень сложный, очень глубокий, да, и внесший целый ряд вот инновативных подходов, ну, в тот же самый Валанкара, шастов, И после него Полак говорит, что такое творчество, оригинальное творчество на санскрите, оно, в общем и целом, прекратилось. Ну, понятное дело, исторически, что это у нас было? Исторически началась Британская империя. Сначала это было XVIII век, это как это Ost-Ost-Indian Company, вот эта компания, в общем, которая потом захватила, собственно, присоединила Индию к Британской империи. Я знаю, что целый ряд бандитов, поскольку я с бандитами на эту тему немножко говорил и переписывался, вот система образования, которая исключила, не то чтобы исключила, но включила санскрит на правах просто одного из языков в образовательную модель.

То есть, внесла, собственно говоря, британскую образовательную модель. Я сейчас вопрос глубоко не изучал, поэтому здесь не буду высказывать каких-то глубоких суждений. У меня их, наверное, нет. Я просто знаю недостаточно нюансов. Но, во всяком случае, я знаю, что у некоторых бандитов современных, я ссылаюсь на того же Сурен де Мохена Мишер, с которым я последние годы, исключаю, самый последний год, он куда-то пропал из фейсбука.

Очень много на этой теме общался, и вот они не очень высоко жалуют эту британскую модель. И, соответственно, ресентимент есть и, как бы сказать, в адрес британских или шире говоря, западных индологов. Есть, целый ряд претензий. Но, опять же, это те самые претензии колониализм, как они смеют вот эти колониалисты вообще высказываться о нашем санскрите. То есть, очень идеологически проникнутая разными непримиримыми идеологическими позициями проникнутая, пронизанная борьба.

Я бы сказал, что борьба идеологии. Это напоминает мне историю, когда Чуковский рассказывает, что он разговаривал с негритянским поэтом, и тот говорит чуть ли не, что Шекспира он не читает, потому что он, значит, вот эти английские поработители. И вот мол Чуковский говорит ну типа причём тут это зачем вы всё смешиваете потому что ну тогда получается вы себя лишаете культуры вот и тут такая а тут наоборот получается то есть такая Да, он вроде бы как Ну, к этому надо признать ещё, что, конечно, Sheldon Pollog, он, по крайней мере, по-моему, на рубеже веков в конце XX века. Если я сейчас не ошибаюсь, он был в Беркли, в Университете Беркли профессором, а Беркли он такой очень левый университет, как большинство университетов в Соединенных Штатах. И там, конечно, там есть такие вот Там есть у него такая, по-моему, в начале 90-х у него тоже такое эссе, такая статья о Рамаяне, и как раз это было на тему возвращения вот этого храма Рамы индусскими националистами, разрушения мечети Бабура, вот с этим как-то связано.

А в Индии эти темы они очень наполнены, как бы сказать, связаны очень эмоционально до сих пор очень горячо переживается. И что-то он там такое говорил. То есть, он, ну, да, как всякий, так сказать, left leaning, scolor, так сказать. Там какие-то у него марксистские подходы. Лично мне тоже показалось, я не специалист, но там очень большой.

Там, конечно, очень многое у него в его произведениях дискурса власти. Вот левые мыслители, сказать, left leaning, think is, у которых этот неомарксизм, который этими идеями проникнут, и там действительно они часто, с моей точки зрения, чересчур много говорят о власти, дискурсе власти. Хотя можно сказать, что помимо дискурса власти есть еще иерархия власти. То есть для марксистов и неомарксистов все связано со властью, в том числе это можно, конечно, и на материале Индии анализировать. Но я воспользуюсь подходом очень любимого мной Джордана Питерсона, который говорит, что помимо иерархии власти есть еще и hyracuy of competencies, иерархии компетенции.

Есть такие вещи, но это так, только к слову. У нас осталось четыре минуты, вопрос про А, подождите, вопрос про Полока. Вопрос В общем, про Полока это понятно. Вот я, Матци, скажи мне. Значит, для человека, который не знает Полока, не знаю, у меня вопросов нет.

Я очень советую его эссе прочитать, очень интересно. Прекрасная заметка. Васиштха, значит, йогавасиштха, в связи с тем, что я надеюсь, что осенью всё-таки Эдгар значит согласится и мы начнём вести постоянную группу по йога-васиштхи. Вот предваряя эти занятия, у нас есть известный русский переводчик, значит Йога-Васиштхи, и зовут его Олег Ярченков. У нас осталось три минуты.

Вопрос, я надеюсь, не про Олега и не про личность Олега Ярченкова, а про качество перевода Йога-Васиштхи. Ничего хорошего не могу сказать, к сожалению, про качество перевода, потому что именно поскольку я последние три с лишним года у меня несколько человек и таких мини-групп, которыми я очень подробно занимаюсь, скажем так, последние три года именно йога васиштхой, вплоть до какой-то двадцать седьмой двадцать восьмой главы, я ее так по несколько раз, с комментарием, с санскритским комментарием, мы читаем коэским, коэским без комментария, просто основной текст. И, конечно, перевод Олега Чанкова очень далёк, в основном, от оригинала. Иногда сломанные часы тоже показывают правильное время два раза в сутки, иногда там что-то даже близко к оригиналу, скорее, как правило, очень далеко от оригинала. Допустим, если О.

К. Ю.ченков последовательно переводит все абсолютные локативы просто как локативы, то есть, видимо, ну, это просто один из нюансов, это очень существенный, грамматически очень существенный недостаток и много-много чего другого. То есть, если кто-то хочет хотя бы ознакомиться с йоговарсиштрой, советую тогда, если так вот наискосок прочитать, можете прочитать или почитать английский старый перевод века Харилара Митры, он доступен в сети. Он тоже не без ошибок, есть серьезные ошибки, недостатки. Вообще ни в одном из имеющихся переводов йога-васишти, ни переводе ярченкова, ни в переводе даже Ридьянан Гасаасваты, которая лучше переводит, чем ярченков, скажем так, на порядок, на порядок более корректно.

И перевод Харилая Миттры, там нету ни одного двойного значения, так называемые шлеша, которыми йога Васишта просто преизобилует. И все эти шлеши, они все объяснены. Ну, не все, значительная какая-то часть существенная шлеши объяснены в комментарии. То есть, очевидно, что там люди просто не изучают ещё комментарии. Но комментарии надо уметь читать и понимать.

Я имею в виду не отдельные слова, а как устроены объяснения. Поэтому мы приглашаем желающих на воскресные занятия в 5 часов вечера, потому что следующая наша беседа состоится неизвестно когда и когда она состоится мы будем продолжать разговаривать про историю преподавания санскрита в Венском университете. Вопросы скорее всего мы снова выслушаем этой осенью. А в общем-то тогда на сегодня значит. До осени дожить надо ещё.

А сколько мы сейчас вопим? Я совершенно не слежу за временем. Сегодня, кажется, еще до сих пор вторник, значит, и двадцать пятый год, то есть какие-то вот такие, значит А, то есть у нас уже, да, практически два часа уже. Расскажите, вот что, что, какой вопрос не был? Не-не-не, упаси господи, сейчас они начнут задавать Нет-нет-нет, значит, в письменном виде, значит, напишите.

Олег, вы можете дозадать свой вопрос? Может быть, там, я не знаю только не сейчас, Христа ради, значит, значит, стрим отстой, значит, больше не надо. И просим ещё Кто-то так написал, что стрим Я говорю возможные Нет, всё интересно. Я говорю возможные сценарии. Там, если что, конечно, просто я брал его в качестве трамплина и о чем-то, может быть, говорил о том, о чем Как обычно.

В общем, значит, я к чему, что значит, подобная беседа повторится не скоро. Вот, я надеюсь, что осенью получится запустить группу по йогавасирдхе это два, три Там же написано было, что у Полчальников что-то такое связано с йогавасирдхой. Чего подобного! Йогавасирдх у нас значит лейтон такой есть, значит ты его знаешь. Вот, а в октябре двадцать пятого года.

Ну, это тогда, наверное, альтернатива. Это если наберется достаточно чего-то. Альтернатива чему? Чему у нашей Ромайны мы не трогали. Нет, я имею в виду, это помимо не вместо Ромайны.

Не-не-не. Альтернатива бывает, кстати говоря, ваа на санскрите, вот можно в разных значениях понимать. То есть можно Я уточни лучше. А то ты подумаешь, что мы закончили с Ромайном. Мы ещё не начали с Ромаином.

Ну, Ромаину как-то уже все так споренько переводят. Только не утром в выходные. Нет, утром Значит, Льгаш скажет, что он может. Может быть, вечер в субботу можно. Ну, по-моему, надо посмотреть вообще ещё как будет.

Короче, в общем, вот я хочу, чтобы мы попробовали. Всё, спасибо большое. Вопросов, как я вижу, у нас мало, интереса толком нету. Мне все понятно. Выводы я сделаю.

Ну, посещаемость лично сидела сколько человек? Одиннадцать? Посещаемость вообще. То есть в общем полный фиаско. Ну поэтому мы это повторим не скоро.

Всё понятно. Всё было интересно. Спасибо большое. Спасибо большое. Если бы не мы бы ещё побеседовали.

Конечно согласна. Мы бы и дальше разговаривали. И вообще помеха в вашем приобщении к санскриту. До свидания. Ну ладно.

Большое. Всё, до свидания. Там с кем-то до встречи, с кем-то до встречи в виртуальном пространстве. До свидания. Спасибо.

Всего доброго.